Почетный адвокат России, лауреат Золотой медали им.Ф.Н.Плевако адвокат Амасьянц Э.А. Все виды юридической помощи в области российского и международного права. Ведение уголовных и гражданских дел любой сложности. Защита и представительство в суде.Телефон горячей линии адвоката: +7(495)504-81-90
 
В помощь доверителю
ЭТИЧЕСКИЕ ПРАВИЛА ВО ВЗАИМООТНОШЕНИЯХ АДВОКАТ-КЛИЕНТ

 

                                            

              ЭТИЧЕСКИЕ ПРАВИЛА ВО ВЗАИМООТНОШЕНИЯХ АДВОКАТ-КЛИЕНТ 

                     Прежде всего, следует отметить, что в системе взаимоотношений адвокат-клиент от первого требуется, а второму строго  рекомендуется соблюдение полной честности и правдивости по всем обсуждаемым вопросам. Клиенту это рекомендуется уже лишь потому, что нарушение таких правил построения взаимоотношений с адвокатом может весьма негативно сказаться на его собственном интересе. Не зная тех или иных фактов, не предвидя возможности возникновения тех или иных "неожиданностей", адвокат не сможет оказать клиенту правовую помощь в полном объеме. Обман клиентом своего адвоката, имеющий зачастую место с целью, скрыв те или иные неприятные для клиента обстоятельства, добиться согласия адвоката на принятие поручения, не оправдан ни с точки зрения моральности поведения клиента (это, однако - тема другой работы), ни с точки зрения практического результата. Адвокат, принявший поручение и в ходе работы по делу обнаруживший такие скрытые от него факты, имеет полное и моральное, и юридическое право отказаться от дальнейшего ведения дела.

Во избежании таких последствий для адвоката представляется крайне важным с первых минут разговора вызвать доверие клиента. Для этого необходимо, прежде всего, четко обозначить свое предназначение, особенно с учетом низкой правовой культуры наших сограждан. Ведь многие из них до сих пор полагают, что адвокаты - государственные служащие, что-то наравне с прокурорами, только с обратной функцией, если те - чтобы "сажать", то эти - чтобы "вытаскивать". Адвокат должен добиться понимания клиентом того, что его единственной задачей перед государством и обществом является оказание правовой помощи любому обратившемуся, не зависимо от того, что он совершил или в чем он подозревается. Кроме того, клиент должен услышать от адвоката, что существует принцип адвокатской тайны и конфиденциальности полученной информации. Клиент с первых минут разговора должен почувствовать, что адвокат не судья ему, а помощник. Доверие клиента - основа взаимоотношений с адвокатом.

Но, если, как уже говорилось, соблюдение принципов честности и правдивости для клиента носит рекомендательный характер, то для адвоката - это абсолютный императив. Так, адвокат, скрывший от клиента те или иные обстоятельства, препятствующие ему - адвокату - принимать участие в судебном рассмотрении спора (но затем сообщивший о них самому суду) формально не допускает нарушения закона. Но он (даже если это и не повлекло для клиента каких-либо дополнительных или неоправданных расходов) серьезно нарушает требования правил адвокатской этики. То же самое, если адвокат скрыл от клиента тот факт, что правовая позиция последнего противоречит требованиям законодательства или, даже, только лишь судебной практики. Дело в том, что любые действия или бездействие адвоката, приведшие к возникновению у клиента неверного представления о правоте его позиции, перспективах судебного разбирательства спора есть серьезное нарушение адвокатской этики, так как подобные факты подрывают доверие не только данного клиента к данному адвокату, но и общества в целом к адвокатуре, как институту. Говоря коротко, можно отметить, адвокат не вправе ни лгать клиенту, ни скрывать от него те обстоятельства, о которых клиент не спрашивает, но которые, по мнению адвоката, имеют какое-либо прямое или косвенное отношение к делу обратившегося клиента.

Адвокат обязан всегда четко отличать те просьбы и пожелания клиента, которые могут и должны быть выполнены в пределах функций и полномочий адвоката, от тех требований, которые не относятся к его профессии, унижают честь и достоинство адвоката, или сводят его положение к положению человека, действующего по принципу "чего изволите". Это правило может быть выражено весьма простой формулой - не прислуживать, а работать. Адвокат не идет в услужение к клиенту, не становится его личным "наемным рабочим", но выполняет функции поверенного (защитника), то есть является самостоятельно действующим профессионалом, выполняющим за определенный гонорар конкретную функцию по защите законных прав и интересов клиента всеми законными способами. Без учета высказанного тезиса адвокат никогда не создаст о себе правильного, соответствующего его высокому званию представления, не будет иметь собственной клиентуры, и, что интересно, никогда не будет получать высоких гонораров за свой профессиональный труд. Возможно для адвоката в большей степени, чем для представителя другой профессии, подходит известное выражение Грибоедова - "Служить бы рад, прислуживаться тошно!"

Поведение адвоката в отношении своего клиента должно быть всегда достойным, независимо ни от каких обстоятельств. И даже в ситуации, когда клиент незаслуженно обвиняет адвоката в непрофессионализме или недостаточном старании, адвокат обязан оставаться сдержанным и корректным, разъяснить клиенту свою позицию (почему он сделал или не сделал что-то, что вызвало недовольство клиента), не допуская при этом того, чтобы его объяснения, а точнее разъяснения, носили бы характер или интонации самооправдания (естественно, мы говорим о случаях, когда адвокат полагает, что действовал правильно).

Этика поведения адвоката при консультировании клиентов

Сотрудничество адвоката с клиентом начинается всегда с первой консультации. Если вопрос простой или дело клиента не имеет судебной перспективы этой консультацией может все и ограничится. Если же адвокат примет поручение по делу, то совместная работа продолжится. Но, как бы то там ни было, ясно, что наиболее часто профессиональное общение адвоката с гражданами имеет место именно во время консультационного приема. В этой связи, мне представляется, весьма важным выработка четких этических правил поведения адвоката во время консультирования и принципов применения этих правил.

Ранее я уже говорили о том, как важно для адвоката с первых минут общения расположить к себе клиента, вызвать его доверие. Не буду повторяться на сей счет и остановлюсь на других, не менее важных аспектах взаимоотношений адвоката и его клиента при проведении консультационного приема.

Прямой обязанностью адвоката перед клиентом, который нуждается в правовой помощи, является дача клиенту квалифицированной юридической консультации, основанной на достаточном знании (изучении) относящихся к делу фактов, применимого к рассматриваемым правоотношениям законодательства, и личном профессиональном опыте адвоката. Приступая непосредственно к консультированию клиента, адвокат должен помнить, что его задача не только дать правильный совет, но и убедиться, что этот совет правильно понят. Совет адвоката должен быть понятным и четким, ясно выражающим то, что адвокат откровенно думает по поводу плюсов и минусов рассматриваемой ситуации, а также возможных результатов судебного рассмотрения спора. Адвокат должен ясно обозначить факты, обстоятельства и предположения, на которых основывается его точка зрения, особенно тогда, когда обстоятельства, сообщаемые клиентом, не подразумевают необходимости проведения всестороннего правового исследования, влекущего значительные расходы для клиента. Однако, до тех пор пока клиент не проинструктирует об обратном, адвокат должен исследовать вопрос достаточно глубоко, с тем, чтобы он мог выразить свое компетентное мнение, а не просто дать комментарии со многими оговорками. Нельзя забывать и о том, что адвокату всегда следует критически относиться к сообщаемым клиентом сведениям, на оценке которых будет основываться его консультация, если таковые сведения документально не подтверждены.

Итак, в конце беседы обязательно стоит убедиться в том, что клиент вас понял именно в том смысле, в котором вы его консультировали, а не в том, в каком ему хотелось бы вас понять. Следует также иметь в виду, что когда бы ни стало очевидным, что клиент не понял либо неправильно понял полученную консультацию, а также возможные правовые последствия тех или иных действий, основанных на полученной консультации, адвокат должен повторно дать консультацию. Если клиент выразит желание получить консультацию у другого адвоката по интересующей его проблеме, адвокат обязан оказать ему в этом всяческое содействие.

Еще одним важный момент, который я бы советовали помнить при консультировании клиентов, особенно по гражданским делам и бизнес-клиентов, выражается старой русской поговоркой - "худой мир - лучше доброй ссоры". Адвокат, избирая один из возможных способов решения проблемы, обязан выбрать и порекомендовать клиенту наиболее простой и экономичный из них, избавляющий клиента от необходимости ввязывания в длительную судебную тяжбу (естественно, при том условии, что такой способ не нарушает каких-либо законных интересов клиента). Возможно, что для самого адвоката, с учетом его сиюминутных интересов и возможности назначения суммы гонорара, такой путь окажется наиболее невыгодным. Но общее императивное требование - делать все, что способствует престижу профессии в обществе - важнее и, в конечном итоге, "выгоднее", чем лишний гонорар по лишнему (в обоих смыслах значения этого слова) делу. Те случаи, когда рекомендации адвоката клиенту о начале или продолжении судебного процесса по спору, который мог бы быть решен путем достижения соглашения, были продиктованы личной корыстной заинтересованностью адвоката в получении дополнительного гонорара, следует расценивать как исключительно серьезное нарушение требований правил профессиональной этики адвоката.

К сожалению, будучи реалистами, мы вынуждены признать и то, что на практике встречаются ситуации, когда адвокат дает заведомо неверный или откровенно поверхностный и непродуманный ответ на вопрос клиента. В этих случаях мы также имеем дело с грубейшим нарушением правил адвокатской этики. Д. Ватман в этой связи говорил: "Адвокат должен подходить к обсуждению требования клиента об оказании ему необходимой правовой помощи с особым вниманием и чувством большой ответственности, помня, что поспешное или недостаточно продуманное решение либо совет адвоката могут вовлечь клиента в судебный процесс, реальных шансов на выигрыш которого не имеется, что повлечет потерю времени и материальные затраты либо приведет к утрате клиентом своего права в случае, когда он последует совету адвоката отказаться от обращения в суд по мотиву бесперспективности дела, оказавшемуся ошибочным."

Этика поведения адвоката при приеме поручения

Проблемы, относящиеся к сфере адвокатской этики, пожалуй, наиболее ярко проявляются у адвоката и на стадии приема им поручений и "выбора дел".

Прежде всего, хотелось бы сказать о том, что адвокат, если только его действительно беспокоит общественное лицо адвокатуры, независимо от того, примет он в дальнейшем или откажется от принятия поручения обратившегося к нему лица, в любом случае обязан всегда вежливо и корректно отреагировать на поступившее к нему обращение за помощью. В частности, если даже совершенно незнакомый человек адресовал адвокату письмо, в котором просит дать разъяснение, принять дело, выполнить какую-либо другую работу, то адвокат, независимо ни от чего, должен на это письмо обязательно ответить. Он не обязан выполнять просьбу обратившегося, но должен непременно проинформировать человека о принятом им решении. "Высокомерное умолчание" - недостойно цели общественного служения адвокатуры.

 

Бесспорен запрет на принятие поручения в случаях, если 1) в расследовании и решении дела принимает участие лицо, с которым адвокат состоит в родственных (свойственных) отношениях, 2) адвокат по данному делу ранее оказывал юридическую помощь лицу, интересы которого противоречат интересам лица, обратившегося с просьбой о ведении дела, или участвовал ранее в деле в качестве судьи, свидетеля, прокурора, эксперта, переводчика или секретаря судебного заседания, 3) гражданское дело связано с уголовным делом, в котором адвокат участвовал ранее в качестве лица, производившего дознание, следователя, понятого или общественного обвинителя; 4) адвокат находится в родственных (свойственных) отношениях с другим адвокатом, который по тому же делу оказывает юридическую помощь лицу, интересы которого противоречат интересам обратившегося. Следует добавить - а равно с адвокатом, который ранее оказывал такую помощь лицу с противоположными интересами по делу. Не менее важно, хотя нигде в нормативных актах не зафиксировано и следующее правило: адвокат не должен участвовать в деле, если разрешение спора может повлиять на его собственные имущественные интересы (при этом, разумеется, не имеется в виду получение гонорара). Любопытно отметить, что столь простое, но малоизвестное в России правило действует за рубежом аж с конца прошлого века: "Опыт показал, что в личном деле адвокат редко сохраняет хладнокровие, а следовательно, и сознание профессионального достоинства".

Чрезвычайно важным является вопрос о возможности принятия дела с точки зрения наличия правовой позиции на стороне клиента. Не случайно еще в прошлом веке Э.Пикар писал: "Обращение к нам клиентов - не просьба, а требование, от которого мы можем тогда лишь уклониться, когда очевидно, что законная поддержка и спор по поводу их требований невозможен" Обратим внимание на то, что отсутствие правовой позиции по делу это единственный оценочный момент, среди тех, которые могут препятствовать адвокату в принятии поручения.

Решая вопрос о наличии или отсутствии правовой позиции по делу, адвокат должен проанализировать следующие основные моменты: 1) законность спорного интереса; 2) наличие достаточного количества доказательственного материала; 3) судебную перспективу дела.

 Адвокат должен правильно и всесторонне оценить, в какой мере требования его клиента имеют под собой материально-правовую основу, насколько они сочетаются с положениями действующего законодательства. Кроме того, адвокату необходимо проанализировать ситуацию и с точки зрения требований норм процессуального права (например, невозможность рассмотрения данного спора в настоящее время, до разрешения по существу иного спора, расследования уголовного дела и т.п.)

Наличие достаточного доказательственного материала - не менее важный аспект. Правомерность требований, предъявляемых клиентом, может быть очевидна, однако, при этом недоказуема. Я не стану приводить примеров, поскольку каждый практикующий юрист не раз сталкивался с ситуацией, когда отсутствие допустимых законом доказательств лишает возможности обосновать, подтвердить реальные факты. А без таких доказательств - правовая позиция клиента рассыпается как карточный домик. С нашей точки зрения, нельзя принимать дела "на авось": а вдруг противоположная сторона возьмет да и признает тот факт, который "наша" сторона не может доказать. Это - авантюризм, допустимый для самого клиента, но не для юриста-профессионала, коим является по определению адвокат. Другое дело, если адвокат разъяснил клиенту опасность обращения в суд при отсутствии достаточных доказательств, но клиент решил "рискнуть". Тогда бремя ответственности за этот "риск" ложится уже на самого клиента, и адвоката никак нельзя будет упрекнуть в том, что он принял поручение и ввел клиента в расходы, действуя неэтично.

Вопрос о юридической перспективе дела является, видимо, самым сложным. Адвокат не может, принимая поручение, основывая свой анализ только на той информации, которой он располагает "со стороны" своего клиента, с какой-либо степенью достоверности предсказывать суть судебного решения. Не известно, какие доказательства представит противоположная сторона, нельзя предсказать и то, какие доказательства и как оценит суд. Поэтому, говоря о судебной перспективе дела, мы в первую очередь, имеем в виду другое. Адвокат должен, по возможности, оценить перспективы исполнимости судебного решения, буде оно вынесено в пользу его клиента. Например, совершенно законно будет обращение в суд вкладчика "прогоревшего" банка. С доказательствами в этом случае все тоже будет "в порядке". Но, если известно, что у банка отозвана лицензия, что имеющееся в собственности банка имущество уже реализовано и использовано на погашение долгов, скажем, перед бюджетом, или что таковое имущество вовсе отсутствует, то адвокат обязан разъяснить клиенту бесперспективность обращения в суд. Не с точки зрения невозможности получения положительного решения, а с точки зрения его неисполнимости. Опять-таки, как и в предыдущем случае, если клиент выслушав все эти разъяснения сочтет для себя целесообразным в суд обратиться, адвокат будет вправе принять поручение. Не в праве адвокат умолчать об известных ему, и возможно, скрытых для клиента, обстоятельствах, которые ставят под сомнение исполнение положительного решения суда, буде такое получено.

Если адвокат убежден в том, что существующие в судебной практике тенденции не соответствуют правильному, с его точки зрения, пониманию законодательства, он вправе принять поручение по делу. При этом, однако, он, разумеется, должен предупредить клиента о негативной ситуации в правоприменении соответствующих норм законодательства. Если занять иную позицию, то тогда ни при каких обстоятельствах адвокатская практика не смогла бы влиять на формирование судебной практики, а это, как мы знаем, не так. Более того, в силу положений закона об обязанности адвоката отстаивать интересы клиента всеми предусмотренными законом средствами и способами, мы должны признать, что никакое постановление Пленума Верховного Суда о порядке применения того или иного закона, как не являющееся источником права, не может рассматриваться как однозначное императивное препятствие к принятию поручения по делу, где клиент занимает отличную от мнения Верховного Суда позицию. Повторим, однако, что адвокат, при этом, обязан разъяснить клиенту ситуацию и, в случае согласия последнего, вправе принять поручение.

Адвокат не должен делать ничего такого, что может быть расценено или воспринято как недостойное поведение, дающее основания сомневаться в честности, компетентности и порядочности члена корпорации. Это в полной мере относится и к тем случаям, когда такого рода сомнения обусловлены ранее осуществляемой адвокатом деятельностью. Бывает так, что адвокатом становится юрист, в прошлом работавший прокурором, следователем, судьей или занимавший какую либо иную государственную должность. В подобной ситуации адвокату следует проявлять особую осторожность при приеме поручения. Именно поэтому, "от греха подальше" бывший судья, приступающий к адвокатской практике после увольнения с судебной должности не должен (без специального согласия органа управления территориальной коллегии адвокатов) выступать перед судом, в котором ранее работал в качестве судьи (данное правило распространяется также и на лиц, ранее рассматривавших административные дела), бывшему следователю или прокурору не следует принимать дела, находящиеся в следственном отделе или прокуратуре, где остались все его бывшие коллеги. Полагаю, что адвокат не должен принимать поручение на ведение дел лиц, в отношении которых этот адвокат ранее выступал по тому же вопросу в качестве государственного служащего. Точно так же адвокату следует избегать консультирования клиентов по вопросам распоряжений (нормативных актов) государственного органа, должностным лицом которого этот адвокат являлся на момент издания таких распоряжений (нормативных актов).

Весьма позитивным с этой точки зрения является пример Московской городской коллегии адвокатов, которая уже многие годы не направляет вновь принятых адвокатов для работы в юридические консультации того района, где этот юрист ранее работал следователем, прокурором или судьей. У клиента не должно возникать ощущение, что его дело решается "по блату". Иначе - конец престижу адвокатуры, конец последнему доверию к правовой системе в целом. Обратный тому пример - опыт работы одной из московских "альтернативных" коллегий, сплошь состоящей из бывших следователей. Эта микроколлегия (человек 30-40) специализируется исключительно на ведении уголовных дел, причем только на стадии предварительного следствия. В суде они дел уже не ведут - там не их "епархия". Ну, какое, скажите на милость, отношение к адвокатуре имеет подобного рода деятельность?! Так бы и зарегистрировали свою организацию - закрытое общество с ограниченной ответственностью по неограниченной передаче взяток без ответственности. Так ведь нет, хочется числиться адвокатами!

По общему правилу у адвоката есть право отклонить предложение о выполнении определенной работы (кроме тех случаев, когда адвокат выступает в качестве защитника по назначению суда или органов дознания), но адвокат не должен по возможности им пользоваться, если понимает, что клиенту будет трудно получить юридическую консультацию или воспользоваться помощью представителя. Адвокат не должен отклонять предложение клиента принять поручение по его делу только потому, что сам клиент и его проблема непопулярны или неинтересны, или потому что в дело вовлечены интересы высокопоставленных или влиятельных лиц, или потому что адвокат уверен в виновности обвиняемого. Профессиональная юридическая помощь должна быть доступна и потому я считаю необходимым предусмотреть в качестве важнейшего правила положение о недопустимости необоснованного отказа от принятия поручения.

Этика поведения адвоката при конфликте интересов клиентов

 Одним из факторов, влияющих на решение вопроса о возможности или невозможности принятия адвокатом поручения по делу, является то обстоятельство, что адвокат по данному делу ранее уже оказывал юридическую помощь лицу, интересы которого противоречат интересам лица, обратившегося с просьбой о ведении дела. На самом деле, этот конкретный случай можно назвать лишь вершиной того огромного айсберга, который представляет собой конгломерат сложных и разноплановых этических проблем, обусловленных конфликтом интересов клиентов, которые желали бы воспользоваться или пользуются услугами одного адвоката.

Для любого клиента крайне важно, чтобы решения и свобода действий избранного им адвоката не являлись предметом каких-либо других интересов, обязанностей или обязательств последнего. Конфликт интересов, прежде всего, опасен и не желателен с той точки зрения, что способен оказать влияние на решение адвоката либо содержание его совета. Если же решения адвоката, его советы и свобода его действий от имени клиента являются зависимыми от обстоятельств, вызванных данным конфликтом, создается реальная угроза того, что клиенту или его делам может быть нанесен серьезный ущерб.

Интересно, что для клиента часто представляется крайне неприятным не только сам конфликт интересов у адвоката, но даже подозрение на то, что он может возникнуть. Вот лишь один пример ситуации, возникшей буквально за несколько месяцев до написания этой книги. В адвокатское бюро обратилась женщина с просьбой представлять ее интересы в весьма запутанном споре о разделе совместно нажитого имущества. Как то раз, выходя из здания, в котором расположено бюро, она столкнулась со своим бывшим мужем. В панике она позвонила старшему партнеру бюро, чтобы выяснить, как это так, два адвоката бюро ведут одно и то же дело с разных сторон. Ситуация была крайне неприятная. Потом, правда, удалось выяснить, что ее бывший муж приходил в это здание вовсе не в адвокатское бюро, а в другую фирму (не юридическую), располагавшуюся по тому же адресу.

Итак, общее правило относительно действий адвоката в ситуации возникновения конфликта интересов можно сформулировать следующим образом: адвокат не должен консультировать или одновременно представлять интересы противоположных сторон в споре, а также каким-либо образом действовать по вопросу, в котором присутствует или вероятно может присутствовать конфликт интересов сторон, если только такие действия не были однозначно одобрены обеими сторонами. При этом, на мой взгляд, в случае возникновения дисциплинарных разбирательствах, обусловленных нарушениями настоящего правила, бремя доказывания доброй воли и того факта, что клиентам были даны все необходимые разъяснения относительно возможности возникновения конфликта интересов, а также, что соответствующее одобрение с их стороны было получено, должен нести адвокат.

Вместе с тем, следует признать, что явный открытый конфликт интересов явление почти уникальное. Не станет же здравомыслящий адвокат, проконсультировав одну из сторон в споре сегодня, назавтра консультировать вторую. Хотя, с другой стороны, в России, особенно в глубинке, весьма часто встречаются ситуации, когда на целый район есть только одна юрконсультация, в которой работают три-четыре адвоката и в силу разных причин (болезнь адвоката, отпуск, занятость в длительном процессе) в течение нескольких дней прием населения ведет один и тот же адвокат. А, скажем, каждому из двух разводящихся супругов нужна консультация. Ну, нет другого адвоката. Как быть? Я полагаю, что вне зависимости от обстоятельств, адвокат императивно обязан либо отказать второму супругу в консультации, либо сразу же сообщить ему, что он уже консультировал первого супруга и предложить, если они пожелают, придти на совместную консультацию. Против такого требования могут быть высказаны возражения в том смысле, что Конституция РФ гарантирует всем гражданам право на квалифицированную юридическую помощь, а мы предлагаем, фактически, одному из обратившихся в ней отказать. Во-первых, будем помнить, что все-таки ситуация не типичная. А во-вторых, и это, разумеется важнее, подчеркнем, что Конституция гарантирует право на квалифицированную юридическую помощь, что с нашей точки зрения, подразумевает ее предоставление в строгом соответствии с определенными правилами (о которых мы и ведем речь). Ведь и хорошее лекарство, если его неправильно назначать, может принести большой вред...

Значительно чаще в адвокатской практике встречается скрытый, неочевидный конфликт интересов. Как то раз один адвокат оказался в такой ситуации. Он вел дело по иску высокопоставленного чиновника к известному журналисту о защите чести и достоинства. Процесс принял затяжной характер. За это время журналист опубликовал еще ряд статей, посвященных уже другим чиновникам и политикам, одна из которых также вызвала заявление к нему аналогичного иска. В это же время он продолжал процесс со своей бывшей женой о расторжении брака и разделе совместно нажитого имущества. Надо заметить, что этого адвоката и журналиста уже в течение нескольких лет связывали приятельские отношения. Журналист обратился к адвокату с просьбой представлять его интересы по второму делу о защите чести и достоинства и по бракоразводному делу. Адвокат ответил отказом. Вот такая история. Рассмотрим ее теперь с точки зрения интересующей нас проблемы.

Мог ли адвокат принять поручение по делу против своего пусть и не близкого, но приятеля, может, точнее сказать - доброго знакомого. С нашей точки зрения - мог. Вспомним поговорку - "дружба - дружбой, служба - службой". Действительно, нельзя смешивать личные отношения адвоката с его профессиональными обязанностями. Да и с точки зрения не только адвокатской этики, но и "общечеловеческой" этики в таких действиях адвоката ничего предосудительного нет. Лучшим доказательством тому может служить хотя бы тот факт, что журналист обратился к нему с просьбой принять ведение его новых дел. То есть не обиделся, посчитал поведение адвоката правильным.

А мог ли адвокат принять поручение по одному из этих новых дел журналиста. Мы считаем, что нет. Читатель, полагаем, придерживается той же точки зрения. А почему? Разве в законе по этому поводу что-либо сказано? Нет. Казалось бы, есть вопрос, и мы рассматриваем его с позиции того, как регулируется в этом случае поведение адвоката обязательными к применению нормативными актами. Однако, абсолютно очевидно, что в практической профессиональной деятельности недостаточно руководствоваться только законом. Нельзя полагаться также и лишь на здравый смысл. Это еще один, попутный, пример, иллюстрирующий необходимость принятия этического кодекса, дабы, помимо законодательных норм, можно было бы руководствоваться и им, а не здравым смыслом, который, кстати, каждый понимает по своему.

По моему глубокому убеждению, адвокат поступил правильно, отказав журналисту в принятии его поручения в момент, когда он ведет против журналиста дело, пусть даже абсолютно не связанное с предлагаемым ему поручением. Он не мог сохранить доверие своего клиента-чиновника, не имел бы полного доверия и журналиста, который не забыл бы и на эмоциональном уровне не мог бы смириться с тем, что "его" адвокат в какие-то моменты времени работает против него. Клиент-чиновник и вовсе бы мог подумать, что его адвоката перекупили. Поскольку все эти дела имели достаточно широкую огласку, со всей уверенностью можно сказать, что в глазах общественного мнения, которому нет никакого дела, что законом подобное поведение адвоката никак не запрещено, адвокат выглядел бы человеком крайне непринципиальным.

А будет ли являться допустимым с точки зрения профессиональной этики адвоката принятие им поручения по делу, в котором с противной стороны задействовано лицо, ранее являвшееся клиентом этого адвоката? В этом вопросе должна быть достигнута предельная ясность. Однозначно, что адвокат не должен участвовать в деле против своего бывшего клиента, если это дело как-либо связано или вытекает из того дела, где он представлял интересы этого клиента.

Этика поведения адвоката в ходе участия в судебном процессе

 

По сути своей, этические нормы, регулирующие поведение адвоката в суде, достаточно просты и очевидны. В Кодексе адвокатов ЕС на этот счет предусматривает следующее: "При соблюдении должного уважения к суду, адвокат обязан защищать интересы клиента добросовестно и с максимальной для него выгодой, однако не выходя за предусмотренные законодательством рамки" (Общий кодекс правил для адвокатов стран Европейского Сообщества, п. 2.7 - далее Общий кодекс ЕС). Мы бы добавили, что не только не выходя за установленные законодательством рамки, но и за рамки, установленные правилами адвокатской этики и профессиональными стандартами поведения. Кратко эти правила можно было бы сформулировать следующим образом. Суд надо уважать, его нельзя обманывать, ему следует подчиняться. Процессуальный противник - не враг, с ним надо обращаться уважительно, не подвергать оскорблениям (не только в уголовно-правовом, но и в "бытовом" смысле этого слова), высмеиванию, его процессуальные права следует уважать и с ними считаться. Какой-либо обман кого-либо со стороны адвоката недопустим, использование подложных доказательств - запрещено, "подготовка" свидетелей - не разрешается. Лучший способ решения спора - мирный. (Следует подчеркнуть, что такие этические нормы применяются к лицу, действующему в качестве адвоката, всегда и в этой связи распространяются не только на судебные разбирательства, но также и на разбирательства в административных и других органах, независимо от их функций и обязательности выносимых ими решений).

Тем не менее, несмотря на простоту и очевидность этих правил, для некоторых адвокатов их соблюдение оказывается весьма непростой задачей. И зачастую в качестве оправдания этому можно услышать рассуждения о том, что адвокат ограничен в своих действиях не только требованиями закона, корпоративными правилами, но и позицией своего клиента, его волей, его пожеланиями. Так ли это?

В этой связи хотелось бы отметить, что в гражданском судопроизводстве, в отличие от положения адвоката в уголовном процессе, адвокат в значительной степени обладает большей независимостью при приеме дела и, наоборот, меньшей - при ведении дела, поскольку он, повторим, не самостоятельный участник процесса, а лишь представитель стороны. Однако при этом, если в силу закона адвокат не может отказаться от принятого поручения по уголовному делу, он при определенных обстоятельствах вправе расторгнуть соглашение с клиентом по делу гражданскому. В гражданском процессе хотя адвокат и участвует в качестве представителя стороны, а не самостоятельной процессуальной фигуры, он, тем не менее, самостоятельно оценивает материально-правовую природу спора, принимает решения о том, как, когда и какие способы защиты интересов клиента он может и вправе использовать, производит отбор средств и методов ведение дела. Все это находится в его, адвоката, компетенции. Правильно писал Д.Ватман: "Принимая участие в деле в целях защиты законных интересов клиента и обоснования его правоты перед судом, адвокат, однако, не связан позицией своего доверителя по процессуальным вопросам, возникающим в ходе судебного разбирательства" (Ватман Д.П., указ. соч., с.47). Таким образом, независимость адвоката по гражданскому делу, объективно, "суммарно" больше, чем его независимость по уголовному делу. Исходя из этого, можно сказать, что при ведении гражданских дел к позиции адвоката следует предъявлять повышенные требования - "чем больше свободы (в данном случае процессуальной), тем выше планка этических требований".

Частым заблуждением молодых адвокатов является их убеждение в том, что раз приняв поручение по гражданскому делу, адвокат обязан слепо выполнять поручения и пожелания своего клиента. Это неверно даже для уголовных дел, и уж совсем неправильно, как мы уже отметили, для дел гражданских. Например, на практике часто встречаются ситуации, когда клиенты настаивают на вызове в суд того или иного свидетеля для дачи показаний о "моральном облике" противоположной стороны. В большинстве случаев, этот вопрос не имеет ни малейшего отношения к существу рассматриваемого спора. Исходя из принципа относимости доказательств, адвокат не должен поддерживать такие требования клиента и имеет в этом вопросе достаточно независимости для выражения своей собственной позиции.

Итак, одним из важнейших этических правил, безусловно, следует признать добросовестное отношение адвоката к суду. Оно применимо как в отношении поведения адвоката в уголовном, так и в гражданском процессе. Интересно отметить, что применительно к гражданскому судопроизводству закон (ст. 30 ГПК РСФСР) - обязывает добросовестно пользоваться своими правами лиц, участвующих в деле. Формально, адвокат в гражданском процессе таковым лицом не является, но является его представителем, его поверенным. Может ли это означать, что на него не распространяется правило о добросовестном использовании процессуальных прав? Разумеется, нет! Адвокат, являясь поверенным данного лица в данном процессе, вместе с тем, всегда остается представителем своей профессии. Следовательно, на него всегда распространяются правила профессии, стандарты поведения, предусмотренные для членов корпорации. И потому, если клиент настаивает на таком способе ведения дела, который противоречит поведению, предписываемому нормами адвокатской этики, то адвокату следует, в соответствии с правилами, регулирующими право отказа от исполнения принятого поручения, отказаться от сотрудничества с этим клиентом, либо искать разумный повод для того, чтобы не совершать в судебном процессе действия, находящиеся в противоречии с правилами адвокатской этики.

Придерживаясь правила добросовестного отношения к суду, адвокат не должен предпринимать попытки обмана либо участвовать в обмане суда, а также влиять на ход правосудия, давая фальсифицированные показания, фальсифицировать факты, осознанно представлять подложные документы, давать (советовать давать) ложные показания или свидетельства, заведомо для адвоката неверное, неточное толкование положений закона либо нормативных актов или судебной практики, осознанно утверждать что-либо, для чего нет разумного основания в имеющихся в распоряжении суда и/или представленных ему доказательствах, либо утверждать то, что лишь предстоит доказать и/или мотивировать.

Адвокат не должен пытаться сам либо позволять кому-либо еще пытаться прямо или косвенно влиять на решения либо действия суда или его членов, а также иных участников процесса любыми средствами за исключением представления законных доказательств и открытого убеждения. Полагаем также, что в целях предотвращения возможности такого неправомерного "влияния" адвокату следует отказаться от участия в судебном процессе в случае, когда он сам, его помощники либо клиент имеют отношения делового или личного характера с судьей, прокурором, адвокатом противоположной стороны, экспертом и/или другими лицами, участниками процесса и когда эти отношения дают повод для возникновения реального либо потенциально возможного давления, влияния на беспристрастность данного участника судебного процесса.

К числу наиболее часто "нарушаемых" адвокатами этических правил, пожалуй, можно было бы отнести те из них, которые касаются допроса свидетелей. Некоторые адвокаты ошибочно полагают, что чем жестче они проведут допрос свидетелей второй стороны, тем лучше они будут выглядеть в глазах своего клиента. Мало того, что это недопустимо, но и, на самом деле, эффект, как правило, обратный. Адвокат не должен без необходимости, злоупотребляют своим положением, придираться к свидетелям, обвинять их в даче неточных либо ложных показании, задавать им вопросы, касающиеся их личной жизни, без необходимости переубеждать свидетелей в чем-либо, вступать со свидетелями в споры и пререкания. Итак, для адвоката недопустимо отговаривать свидетелей от дачи показаний либо рекомендовать таким свидетелям не присутствовать в суде, осознанно разрешать свидетелю давать суду заведомо ложные или неполные показания, без необходимости, злоупотребляя своим положением, придираться к свидетелям, обвинять их в даче неточных либо ложных показаний, задавать им вопросы, касающиеся их личной жизни, без необходимости переубеждать свидетелей в чем-либо, вступать со свидетелями в споры и пререкания. Вместе с тем, следует проводить четкую грань между подобными приемами и действиями и вполне допустимыми и оправданными действиями адвоката, основанными на использовании им достижений современной психологии и психоанализа.

Адвокат может, действуя законными способами и методами, изыскивать источники информации и получать информацию от любого потенциального свидетеля (вызванного в суд либо нет), но ему следует при этом раскрыть перед таким лицом свою заинтересованность в получении информации как адвоката и принять меры для того, чтобы не подавлять желание любого потенциального свидетеля дать показания, а равно не побуждать свидетеля к попыткам уклониться от явки в суд в случае его вызова. Адвокат не должен сближаться, вступать в контакт или иметь какие-либо отношения с противоположной стороной, которая представлена профессиональным адвокатом, кроме как через этого адвоката, а равно совершать те же действия с согласия адвоката второй стороны, но без предварительного согласия своего клиента на осуществление таких действий.

Адвокат не имеет права (этического права) необоснованно воздерживаться от информирования суда о любых, имеющих отношение к делу неблагоприятных для другой стороны обстоятельствах, которые могут быть учтены при вынесении судебного постановления, и которые не были упомянуты его оппонентом. Никакие договоренности адвоката на сей счет с другой стороной, в том числе представляющим ее интересы адвокатом, недопустимы. Подобное умолчание о юридически значимых обстоятельствах дела не может быть оправдано ни личными симпатиями адвоката к другой стороне, или антипатиями к тому лицу, которое адвокат представляет в процессе, ни дружбой между адвокатами, ни их корпоративной солидарностью. Иное поведение следует расценивать как предательство интересов клиента, злоупотребление его доверием, которое он выразил этому адвокату, избрав его в качестве своего защитника и представителя в суде.

Адвокат не столько в силу закона, но прежде всего, в силу этических стандартов своей профессии обязан использовать предоставленные ему законом процессуальные права достойно и корректно. Адвокат не должен злоупотреблять своим положением в судебном процессе, добиваясь, совершая либо избегая процессуальных действий, которые, будучи сами по себе законными, инициированы лишь с одной целью - нанести ущерб другой стороне или максимально усложнить процедуру защиты и реализации ее законных прав и интересов. К примеру, нарушением этого этического правила будет являться сокрытие, умолчание адвокатом об обстоятельствах, дающих основания для заявления отвода суду с тем, чтобы в последствие, если решение по делу окажется неблагоприятным для его доверителя, по этим основаниям просить об отмене решения.

Другой пример, адвокат не в праве, даже действуя в интересах клиента, сознательно затягивать процесс. В этом случае, находясь в коллизии между интересом клиента и интересами правосудия (быстрое и правильное рассмотрение дела) он должен предпочесть интересы правосудия, поскольку в конечном итоге, адвокат - судебный "работник". Причины такого утверждения перемещаются из области права в область социальной психологии. Адвокатура в той мере может быть полезна для своих клиентов, в какой ей, как институту, доверяет общество и, в частности, судейский корпус. Если судьи будут видеть в адвокатах лишь стряпчих, действующий во взаимоотношениях с клиентом по принципу "чего изволите?", то и в правовой, и в нравственной позиции адвоката судьи будут усматривать лишь намерение "добиться своего" любой ценой. Но ведь адвокат добивается не "чего угодно", а отстаивает лишь законные интересы клиента, к тому же, действуя лишь законными средствами и способом. Образно говоря, "надо за деревьями видеть лес" - помощь конкретному клиенту не должна превращаться в "азартные игры" с правосудием. Адвокат в любой ситуации должен быть вежлив и в процессуальном плане безупречен перед судом и перед теми, кто вовлечен в дело с другой стороны. Любые обязательства, данные адвокатом суду либо другому адвокату в рамках судебного слушания либо другого судебного разбирательства, а равно в связи с ними, должны строго и скрупулезно выполняться.

Крайне важным является и то, что адвокат не только сам должен вести себя добросовестно и вежливо по отношению к суду, но и всеми силами содействовать тому, чтобы такого же поведения придерживался и его клиент, чьи интересы в суде он представляет. Адвокат, если он считает что-либо неприемлемым для себя в судебном процессе, не должен допускать, потакать и уж тем более подталкивать к совершению таких действий непосредственно клиентом (как и его родственниками, свидетелями, так называемой "группой поддержки"). К примеру, клиент, хотя и не требует от адвоката совершения им незаконных действий, но сам ведет себя в процессе недопустимо. Это может выражаться и в предоставлении заведомо подложных доказательств, и в систематическом оскорблении второй стороны, состава суда, свидетелей, и в совершении иных заведомо бесчестных поступков по отношению к правосудию. Спокойное отношение адвоката к такому поведению представляемого им лица с позиции норм адвокатской этики следует признать непозволительным. Если же клиент игнорирует всякие указания адвоката относительно некорректного и недостойного поведения, полагаем, что в этом случае адвокату следует отказаться от дальнейшего ведения дела. Продолжая участвовать в деле при подобных обстоятельствах, адвокат, с одной стороны, дает почву для подозрений, что он причастен к такому поведению, "дирижирует" им, поощряет его. С другой стороны, будучи вынужден постоянно оппонировать своему клиенту в процессе, "одергивать" его, и тем самым акцентировать внимание суда на таком некорректном поведении своего клиента, он не сможет в полной мере выполнить свою основную задачу - защищать (представлять) должным образом его интересы. На данном примере мы наблюдаем столкновение обязательств адвоката перед клиентом с обязательствами адвоката перед своей корпорацией. Естественно, что интересы корпорации в такой ситуации превалируют над интересами клиента, защитить которые последний пытается с помощью незаконных и нечестных методов и приемов. Обязанностью адвоката перед клиентом является защита его интересов всеми законными способами и средствами, включая, но не ограничиваясь обязанностью бесстрашно поднимать любую проблему, выдвигать любой аргумент, задавать любой вопрос, даже неприятный, который по его мнению сможет помочь делу и стараться добиться для своего клиента максимальной выгоды (наилучшего результата), используя любые средства судебной защиты, допускаемые Законом. Указанные цели должны всегда достигаться честными и достойными средствами, без совершения каких бы то ни было противозаконных поступков со стороны адвоката и способом, соответствующим обязанности адвоката обращаться с судом беспристрастно, честно, вежливо и уважительно.

Как помнит читатель, "честность" была названа нами в качестве основополагающего принципа адвокатской этики. Остановимся подробнее на рассмотрении такого вопроса, что означает этот принцип применительно к действиям адвоката, осуществляющего защиту интересов своего клиента в суде?

Говоря о непосредственной деятельности адвоката в суде, еще раз подчеркнем, что цели его - наиболее эффективно защитить интересы клиента, действуя законными методами и с соблюдением установленных правил адвокатской этики. Интересно при этом напомнить нашему читателю слова одного из самых первых известных судебных ораторов - Цицерона: "Ошибаются те, кто думает найти в наших речах выражение наших личных мнений; это речи, соответствующие делу и обстоятельствам, а не изложение взглядов человека или оратора. (Цицерон. "Pro Cluent."). Хорошее правило и для современных адвокатов. Означает ли оно, что адвокат может быть неискренен с судом, и можно ли назвать такую неискренность - нечестностью?

Можно ли потребовать от адвоката в процессе того, чтобы он на любой вопрос суда или противоположной стороны давал не те ответы, которые укрепляют позицию его доверителя, а ответы исключительно правдивые? Полагаем, что однозначно нет, поскольку в противном случае от деятельности адвоката для клиента может наступить вред, но не польза. С другой стороны, нельзя признать за адвокатом права, даже действуя в интересах клиента, сообщать суду ложные сведения, прямо противоречащие фактам. Уместным в этой связи будет вспомнить афористическое высказывание Л.Е. Владимирова: "Адвокат должен быть нотариусом фактов дела".

Но если адвокат должен быть предельно строг в своих утверждениях относительно фактов, не допуская отрицания либо искажения достоверно известных и доказанных обстоятельств, его процессуальное положение как представителя лишь одного из участников гражданско-правового спора не только дает ему право, но и предписывает группировать факты с точки зрения защищаемой им правовой позиции, интерпретировать их в смысле, наиболее благоприятном для интересов его доверителя. Максимальная объективность в констатации фактических обстоятельств дела в сочетании с их субъективной группировкой и оценкой - такова практическая реализация требования правдивости в деятельности адвоката-поверенного, подчиненной целям установления объективной истины и направленной на защиту прав и законных интересов своего клиента.

 

Анализируя ситуацию с чисто практической точки зрения, на то, что когда сам клиент принимает участие в рассмотрении дела, адвокату не приходится отвечать на какие-либо вопросы, касающиеся существа спора. Совсем иная ситуация, когда адвокат представляет интересы своего клиента по доверенности. В этом случае он дает показания от его - клиента - имени. Но дает-то их адвокат! Значит, в силу правил профессионального поведения он не вправе давать ложные показания. (ответ "Не знаю", если, на самом деле, адвокат знает ответ на вопрос - тоже ложь). Получается, что единственно приемлемой выглядит следующая рекомендация. Если адвокат предполагает, что, "выступая по доверенности", он может оказаться в положении, когда перед ним встанет проблема: дать показания от имени клиента, противоречащие интересам клиента, либо солгать, он, безусловно, должен отказаться от ведения дела "по доверенности". Не являясь поверенным, адвокат утрачивает обязанность отвечать на "опасные" вопросы суда, касающиеся фактических обстоятельств дела. Быть допрошенным в качестве свидетеля по делу, в котором он выполнял свои профессиональные обязанности, адвокат не может.

Сложнее обстоит дело при осуществлении защиты по уголовным делам. Признания, сделанные обвиняемым своему адвокату, могут наложить строгие ограничения на поведение защиты. Например, если обвиняемый признался адвокату в совершении им умышленных или неосторожных действий (бездействия), необходимых и достаточных для признания действия (бездействия) преступлением, адвокат, в том случае, если он уверен, что признания правдивы и добровольны, может при осуществлении защиты возражать только по поводу: юрисдикции данного суда; либо по квалификации предъявленного обвинения; либо по поводу допущенных процессуальных нарушений; либо достаточности и достоверности собранных по делу доказательств, но он не должен выдвигать предположение о том, что какое-либо другое лицо совершило данное преступление, либо использовать какое-либо доказательство, которое по причине сделанных обвиняемым признаний адвокат обязан рассматривать как ложное и/или недостоверное. Адвокат не может пытаться создать систему доказательств, несоответствующую таковым признаниям обвиняемого, например, путем привлечения доказательств в поддержку алиби своего подзащитного, того, что обвиняемый не мог фактически совершить инкриминируемого ему деяния. Такие признания также накладывают ограничения на адвоката в той степени, в которой он может подвергать сомнению и оспаривать доказательства в пользу обвинения. Адвокат имеет право проверить доказательства, представленные любым свидетелем в поддержку обвинения и оспорить их, утверждая, что доказательства, взятые в целом, являются недостаточным для того, чтобы доказать то, что обвиняемый виновен в совершении правонарушения, но адвокат не должен заходить далее, утверждая, что доказательства в корне недостоверны или ошибочны.

Другой пример - подзащитный, признавая тот факт, что он тайно проник в квартиру и взял оттуда ряд вещей, утверждает, что это не кража, поскольку такого состава преступления нет. Совершенно очевидно, что защищающий такого человека адвокат не может разделить его позицию и говорить об отсутствии в действиях подзащитного состава преступления, поскольку последний считает, что кража - не преступление. Но вот если подзащитный станет утверждать, что в его действиях не было признаков кражи, поскольку он всего лишь "хотел пошутить", то адвокат обязан, вне зависимости от своего внутреннего убеждения, своей собственной оценки обстоятельств дела, придерживаться позиции подзащитного, используя все предусмотренные законом способы дабы доказать, что в действиях его подзащитного нет состава преступления (кражи), так как отсутствовал умысел на тайное завладение чужим имуществом. Не следует забывать, что показания подсудимого - одно из доказательств, следовательно, адвокат-защитник будет обязан строить свою позиции на основании этого одного доказательства, вопреки иным. В то же время, адвокат-защитник не должен слепо следовать за своим подзащитным, когда тот утверждает, что свидетели, подтверждающие все обстоятельства кражи, "просто врут". Адвокат может утверждать лишь то, что у него есть основания сомневаться в правдивости показаний этих свидетелей на том основании, что его подзащитный утверждает, что последние лгут. Действительно, положение адвоката-защитника с этической точки зрения, с позиции необходимости соблюдения принципов правдивости и честности, сложнее, чем положение адвоката-представителя стороны по гражданскому делу. Последний вправе отказаться от принятия поручения, а первый -нет. Но и адвокат-защитник должен всегда помнить, что, выступая по уголовному делу, он не только защищает интересы конкретного обвиняемого (подсудимого), но и представляет интересы собственной профессиональной корпорации.

И, наконец, как поступить, если адвокат неосознанно сделал что-либо, противоречащее правилам адвокатской этики или если ему не удалось сделать что-либо, предписываемое этими правилами? Полагаем, что в этом случае он имеет обязанность перед судом, с учетом правил о конфиденциальности информации, раскрыть свою ошибку либо оговорку и сделать все, что разумно может быть сделано при сложившихся обстоятельствах, для ее исправления.

 Защита собственности клиента

Если до недавнего времени адвокату крайне редко приходилось непосредственно иметь дело с имуществом клиента (исключение, пожалуй, составляли лишь уникальные случаи получения в рамках полномочий по доверенности "присужденных" судом денежных сумм), то сегодня ситуация стала быстро меняться. Во-первых, оживление гражданского оборота, во-вторых, появление новой категории споров (например, по поводу принадлежности ценных бумаг; по обязательствам, обеспеченным залогом), в-третьих, формирование на практике института личного адвоката (во многих случаях становящегося просто доверенным лицом по многим и многим финансовым и имущественным вопросам), и, наконец, в-четвертых, появление достаточно богатых клиентов, которые ввиду отсутствия свободного времени и присутствия достаточных финансовых средств хотели бы переложить на адвоката все функции истца или ответчика в тех судебных процессах, в которые они оказываются вовлеченными. Все это с достаточной актуальностью поставило в повестку дня вопрос об этических нормах, которыми следует руководствоваться адвокату, когда "в его руках" оказывается имущество клиента.

Правовая сторона вопроса урегулирована нормами гражданского законодательства. А вот с этической - беда. Ни корпоративных нормативных актов, ни традиции - ничего нет. Характерно, что в отечественной литературе нам не удалось найти ни одного высказывания по этому поводу. Между тем, в странах запада рассматриваемый институт разработан с наибольшей тщательностью, поскольку там именно адвокат (реже нотариус) является тем самым лицом, которому клиенты передают на хранение, в управление или по иным основаниям свое имущество. В практике российских адвокатов за последние годы такого рода проблемы возникают все чаще, хотя, разумеется, их количество еще весьма далеко от количества аналогичных ситуаций, встречающихся в практике их западных коллег.

Если адвокат принимает на себя заботу о проблемах клиента, то он, тем самым, принимает на себя вполне конкретные обязательства. Вопрос лишь в том, понимает он и клиент эти обязательства одинаково или по-разному. Это особенно важно, когда клиент обращается к адвокату с просьбой, так или иначе связанной с управлением его имуществом (в том числе, - трасте).

Обычно обязанности адвоката по сохранению и учету денег и другой собственности клиента, это предмет специальных нормативных актов. При отсутствии таких правил адвокат должен придерживаться принципа разумного поведения. Кроме денег клиента, "собственность", включает ценные бумаги, такие как закладные (ипотечные), свободно обращающиеся документы, акции, облигации, и так далее, другие бумаги как корреспонденция клиента, отчеты, счета, и другое имущество, в том числе, ювелирные изделия, драгоценные металлы и т.д.

Адвокат должен сразу известить клиента о получении им его имущества или имущества, имеющего к нему отношение, и удостовериться в том, что клиент знает, что такое имущество поступило на хранение к адвокату. Адвокат должен ясно отметить и идентифицировать собственность клиента и поместить ее в безопасное место отдельно от своей собственности.

Адвокату надлежит вести соответствующие записи имущества клиента во время хранения, для того, чтобы его можно было быстро посчитать, доставить клиенту или другому лицу по его указанию. Адвокат должен быть уверен в том, что имущество доставлено указанному лицу, чтобы в случае спора иметь возможность обратиться в суд.

Еще один необходимый принцип, тесно связанный с обязанностями адвоката, касающимися конфиденциальности информации, заключается в том, что адвокат должен хранить бумаги и другое имущество клиента вне видимости и досягаемости тех, кто не имеет на это право и не должен видеть его, кроме имущества, связанного с правом залога, и возвратить его сразу же по просьбе клиента или по окончании периода хранения.

Адвокат должен быть готов заявить от имени клиента любые законные требования и претензии в отношении его дел, включая его личные дела и собственность, если они переданы или должны быть переданы третьей стороне. В связи с этим адвокат должен быть в курсе состояния дел клиента, касающихся имущества, находящегося у него на хранении, и знаком с нормативными актами, регулирующими возникающие правоотношения.

Адвокат не должен принимать невыполнимые обязательства и должен выполнять все взятые на себя обязательства. Обязательства и условия по управлению имуществом клиента должны быть написаны или подтверждены письменно и должны быть абсолютно недвусмысленными. Если адвокат, дающий обязательство, не намеревается нести личную имущественную ответственность, это должно быть прямо отмечено в самом обязательственном документе. При отсутствии такого положения, лицо, которому дается обязательство, вправе ожидать, что адвокат будет нести личную ответственность. Если адвокат не способен или не желает исполнить условие о трасте, на котором настоял кто-либо еще, предмет обязательства должен быть немедленно возвращен лицу, возложившему это обязательство, если только условия траста не могут быть тотчас изменены в письменной форме или по взаимному согласию.

Адвокат не имеет права обращать любые средства клиента, находящиеся в доверительном управлении адвоката или под его контролем по каким-либо иным основаниям, в счет оплаты своих услуг, не будучи на это уполномоченным клиентом. Исключение составляют случаи, предусмотренные корпоративными нормативными актами коллегии адвокатов.

 Отказ адвоката от дальнейшей работы с клиентом

Реальной гарантией независимости адвоката от клиента является то, что он вправе в любой момент отказаться от дальнейшего ведения дела. Адвокат выполняет в суде, за исключением уголовных дел, обязанности поверенного, а мы помним, что договор поручения может быть прекращен, в частности, и путем отказа поверенного. Действующее законодательство об адвокатуре, запрещая адвокату отказываться от защиты по уголовному делу, между тем, не содержит такого ограничения прав адвоката в отношении гражданских дел.

Другое дело, что адвокаты должны весьма осторожно пользоваться своим правом в одностороннем порядке прекратить исполнение обязанностей поверенного по гражданским делам. Если такой отказ вызван выявившимися в ходе изучения материалов дела, в судебном заседании обстоятельствами, дающими основания адвокату утверждать, что дело не имеет правовой позиции, судебной перспективы, не основано на нормах права или что факты, имеющие значение для удовлетворения требований доверителя, не могут быть доказаны, то такой отказ адвоката можно признать обоснованным. Иные причины, например, тяжелый характер клиента, его "надоедливость", большое количество задаваемых им адвокату вопросов и т.п. - не могут служить основанием для отказа от принятого поручения. В этом случае, со стороны адвоката мы видим неэтичное поведение, нарушающее требования правил профессиональной этики и стандартов поведения.

Тем не менее, совершенно очевидно, что каждый случай отказа адвоката от дальнейшей работы с клиентом - своего рода ЧП. Основное правило поведения адвоката на сей счет, по нашему мнению, должно быть сформулировано следующим образом: адвокат не должен прекращать оказывать клиенту правовую помощь кроме как по уважительной причине и после соответствующего обстоятельствам уведомления. Хотя у клиента есть право прекратить отношения с адвокатом в любое время, адвокату такая свобода действий не предоставлена. Взявшись за выполнение определенной работы, адвокат должен ее по возможности закончить, если только нет обоснованной причины для прекращения отношений с клиентом.

При некоторых обстоятельствах адвокат обязан отказаться от продолжения работы, при условии, что такой отказ допускается действующим законодательством:

а) если клиент выражает четкое нежелание продолжать сотрудничество с данным адвокатом;

б) если клиент дает поручение адвокату выполнить что-либо не соответствующее профессиональным обязанностям адвоката перед судом и тем более, если клиент на этом настаивает,

в) если клиент виновен в бесчестном, недопустимом поведении в процессе и адвокат не в силах повлиять на его поведение,

г) если ясно, что продолжение работы адвоката по делу вступит в противоречие с предписаниями настоящего Кодекса, например, в связи с возникновением конфликта интересов,

д) если обнаружится, что адвокат не способен решить данную проблему клиента.

Возможны ситуации, когда адвокат вправе отказаться от дальнейшей работы по делу, но не обязан это делать:

а) в случае серьезной потери доверия между адвокатом и клиентом. Такая потеря доверия должна затрагивать самые основы отношений клиент-адвокат. То есть, адвокат, с которым клиент отказался сотрудничать, должен отказаться от дальнейшей работы

б) отказ клиента действовать в соответствии с рекомендациями адвоката относительно важнейших вопросов дела будет означать такую потерю доверия, которая дает адвокату основания расторгнуть соглашения. В то же время, адвокат не должен угрожать отказом от дальнейшей работы для того, чтобы принудить клиента принять то или иное решение по трудному вопросу.

в) Адвокат вправе также отказаться от дальнейшей работы, если не может получить от клиента четких инструкций на предмет своих действий.

Если клиент не в состоянии после заблаговременного уведомления предоставить средства для оплаты труда адвоката, последний вправе отказаться от выполнения принятого поручения, если только это не повлечет серьезного вреда для охраняемых законом прав и интересов клиента.

Адвокат должен поставить в известность клиента и обсудить с ним вопрос об отказе от дальнейшей работы по делу так же и тогда, когда неожиданно выявился конфликт интересов (с соблюдением всех вышеописанных правил поведения адвоката при наличии конфликта интересов), либо в силу тех или иных причин адвокат понял, что добиться желательного для клиента результата при сложившихся обстоятельствах он не может (разумеется, в последнем случае речь не идет об уголовных делах).

Мы полагаем, что адвокат вправе, а иногда и обязан отказаться от дальнейшей работы по делу, когда между ним и клиентом возникают принципиальные неустранимые расхождения по вопросам ведения дела или способов разрешения спора. Дело в том, что наличие таких противоречий свидетельствует об утрате доверия между клиентом и адвокатом. А, как мы помним, доверие клиента к адвокату - основа основ в их взаимоотношениях.

В предыдущих разделах книги мы по сути уже рассказали о тех наиболее часто встречающиеся в практике ситуациях, когда адвокат и вправе и, зачастую, обязан отказаться от дальнейшего выполнения поручения. В этой главе нашего исследования для нас главным будет являться не то, когда адвокат вправе выйти из дела, а то, как он должен действовать, приняв такое решение.

В самом общем виде следует сказать, что адвокат при этом должен действовать так, чтобы максимально минимизировать для клиента возможные негативные последствия прекращения оказания ему юридической помощи, причем даже в том случае, если инициатором такого "развода" стал сам клиент.

Прежде всего, это предполагает, что адвокат не должен оставлять своего клиента в критический момент разрешения его проблемы, а также в тот момент, когда это приведет к крайне неблагоприятным для клиента последствиям.

Отказываясь от дальнейшего ведения дела, адвокат обязан предпринять все необходимые действия к тому, чтобы минимизировать расходы, убытки, иные неблагоприятные для клиента материальные последствия, обусловленные (прямо или косвенно) таким отказом.

Во всех случаях адвокат обязан надлежащим образом известить клиента о своем отказе от дальнейшей работы, с тем чтобы последний получил возможность предпринять все необходимые меры для своевременного приглашения для участия в этом деле другого адвоката.

Адвокат обязан всячески содействовать максимально быстрой и должной передаче дела другому адвокату (с соблюдением всех необходимых правил адвокатской этики, регулирующих отношения адвокатов-коллег). Желательным при этом является подготовка и предоставление своему коллеге правового или информационного меморандума, подготовленного адвокатом по данному делу. Конфиденциальная информация, прямо не относящаяся к данному делу, не должна предоставляться без прямого разрешения клиента.

По аналогии с договором поручения, с которым в наибольшей степени схожи отношения адвоката и клиента, адвокат при расторжении соглашения должен:

- возвратить в должном порядке клиенту все документы и имущество, на которые клиент имеет законное право,

- предоставить клиенту всю необходимую по конкретному делу информацию,

- отчитаться за все средства и все гонорары, полученные за время работы,

- представить счет за неоплаченную работу.

Адвокат, выполняющий работу для нескольких клиентов, в случае, если он отказывается работать с одним или несколькими из них, должен сотрудничать с адвокатом, который будет далее вести это дело. Сотрудничество должно осуществляться в пределах и порядке, установленном правилами адвокатской этики.

 


1

8 (499) 40-999-33











© 2014 Амасьянц Эдуард Акопович 8(499)40-999-33, 8(925)504-81-90, Email: eduard@amasyants.ru