Почетный адвокат России, лауреат Золотой медали им.Ф.Н.Плевако адвокат Амасьянц Э.А. Все виды юридической помощи в области российского и международного права. Ведение уголовных и гражданских дел любой сложности. Защита и представительство в суде.Телефон горячей линии адвоката: +7(495)504-81-90
 


Недопустимые доказательства

Статья 75 УПК РФ Недопустимые доказательства
«Порочные» доказательства
Очная ставка
Анализ доказательств
Признаки судебных доказательств
Содержание материалов уголовного дела
Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью гражданина
Допустимость доказательств в уголовном судопроизводстве
Возобновление дел по вновь открывшимся обстоятельствам
Доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ.

   
                                        ПОРОЧНЫЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА

                             

      Признание доказательств недопустимыми и исключение их из «доказательной базы» уголовного дела является юридической санкцией, предназначенной для защиты прав человека в сфере уголовного процесса от неправомерных действий органов уголовного преследования.

Действующий уголовно-процессуальный закон не содержит исчерпывающий перечень так называемых «порочных» доказательств, при этом согласно ч. 2 ст. 75 УПК РФ к недопустимым доказательствам относятся, кроме перечисленных в п.п. 1 и 2, «иные доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса». В юридической литературе высказывалось обоснованное мнение, что к недопустимым необходимо, согласно п. 3 ч. 2 ст. 75 УПК РФ, относить доказательства, полученные с нарушениями требований уголовно-процессуального закона, которые повлекли или могли повлечь нарушение гарантированных конституционных прав человека и гражданина.

Указанная позиция получила развитие в постановлении Пленума ВС РФ от 31.10.1995 № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия»2, где установлено, что доказательства должны признаваться полученными с нарушениями закона, если при их собирании и закреплении были «нарушены гарантированные Конституцией РФ права человека и гражданина или установленный уголовно-процессуальным законодательством порядок их собирания или закрепления, а также если собирание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или органом».


Трактовка на практике.

Частью 3 ст. 7 УПК РФ установлено, что нарушение норм настоящего Кодекса судом, прокурором, следователем, органом дознания или дознавателем в ходе уголовного судопроизводства влечет за собой признание недопустимыми полученных таким путем доказательств.

Это законоположение и усиление охраны прав и свободы человека и гражданина способствовали тому, что в настоящее время сложилась тенденция – доказательство признается недопустимым, даже если формально требования УПК соблюдены, но нарушены положения другого закона или международного договора, либо постановления Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ).

Недопустимость доказательств, полученных в результате провокации.

В пункте 10 проекта постановления Пленума ВС РФ «Об исполнении судами общей юрисдикции постановлений Европейского Суда по правам человека» (март 2013 года) предлагается следующее разъяснение: «Доказательства по делу признавать недопустимыми, если они получены в нарушение не только положений процессуального законодательства Российской Федерации, общепризнанных принципов и норм международного права, но и международных договоров Российской Федерации, в том числе Конвенции и/или протоколов к ней в толковании Европейского суда. Так, если доказательства преступной деятельности лица были получены вследствие провокационных действий сотрудников правоохранительных органов и отсутствует обоснованная информация о том, что преступная деятельность данного лица могла осуществляться и без содействия указанных сотрудников, соответствующие доказательства подлежат признанию судом недопустимыми».
Акцентируется внимание на том, что недопустимыми являются доказательства, которые были получены в результате провокационных действий сотрудников правоохранительных органов. Применительно к делам о взяточничестве под провокацией понимаются противоправные действия сотрудников правоохранительных органов, в результате которых у лица сформировался умысел на получение взятки.

Такая позиция как бы расширяет содержание понятия недопустимости доказательства и неоднозначно воспринимается адвокатами.

Согласно ч. 1 ст. 1 УПК РФ порядок уголовного судопроизводства на территории Российской Федерации устанавливается настоящим Кодексом, основанным на Конституции РФ. Конституция РФ является законом прямого действия. Поэтому если при получении доказательства в рамках уголовного дела были допущены нарушения положений Конституции РФ, такое доказательство является недопустимым. Общепризнанные принципы и нормы международного права, международные договоры, ратифицированные Российской Федерации, являются составной частью законодательства РФ, регулирующего уголовное судопроизводство, согласно ч. 3 ст. 1 УПК РФ.

 

— Почему презумпция невиновности родилась, почему до нее додумались? В средние века глоссаторы — средневековые юристы — поклонялись истине. Вначале, когда было религиозное сознание, считалось, что только Бог знает истину, и поэтому должны быть некие ордалии, поединки, всякие вот эти прибамбасы, все эти предрассудки религиозные — если топить, а он всплывет, значит, невиновен; а утонул — туда и дорога, ну и т.д.

А когда уже рациональное пошло мышление, признали, что событие преступления и действия, которые производились, оставляют объективные следы в сознании людей, и по ним можно все-таки определить эту правду-матку — что было. Но средневековые глоссаторы истину обожествляли, поэтому в Средние века выносилось три вердикта — виновен, невиновен, а знаете, какой третий? — оставлен в подозрении. А с точки зрения следования истине это абсолютно было кошерно.

И в Средние века преобладающим был вердикт — оставлен в подозрении. Десятки тысяч людей до конца жизни ходили с клеймом неразоблаченного преступника.

Но природа доказательств такова, что сомнение, собака, оно все время возникает. Даже двух показаний незаинтересованных свидетелей было достаточно, знаете, для чего? — чтобы пытку применить. А пытка — не просто он должен крикнуть, что я виновен, он должен был показать так называемую «виновную осведомленность».

                    Обычная технология изготовления тенденциозного приговора    проста. Вся мотивировка сводится к двум фразам: «Показания подсудимых суд расценивает как неправдивые, преследующие цель уклониться от уголовной ответственности» и «К доказательствам, представленным стороной защиты, суд относится критически». Доказательства ведь оцениваются судом по внутреннему убеждению. Вот на него и делается упор. Не удивило меня и практикующееся последние годы привлечение в помощь заказному обвинению акта лингвистической экспертизы, нужда в которой полностью отсутствует. Порадовало, правда, что нужных экспертов найти удалось только с третьего захода. Первые две группы лингвистов заупрямились и белое черным признавать не стали.Ставить перед экспертами правовые вопросы в уголовном деле нельзя. Но если очень хочется, то, оказывается, можно. Закон, конечно, побоку. Но зато неправосудный приговор получает подпорку также и в общественном мнении: уважение к науке у людей какое-никакое всё же осталось. А то, что перед нами вовсе не научная экспертиза, а профанация специальных познаний, — человек, в праве несведущий, сразу и не распознает.

 Вот тут-то и начинается самое интересное. Великое всё же дело — гласность, свобода распространения информации.

Получается, одни и те же действия можно квалифицировать и по Административному и по Уголовному кодексам. Безосновательно. Как вздумается следователю и судье или применительно к властному заказу. Более того, создан опаснейший прецедент: теперь можно пришить уголовку любому, кто нарушил общественные нормы поведения.

И всё же: как-то очень неконкретно о ненависти и вражде. У кого, к кому? Ответ дает следующий пассаж из приговора:

Представьте себе, сей абсурд, еще не венчает приговор.

Когда слушал трансляцию в интернете, не поверил своим ушам. Когда читал, отказывался верить своим глазам. Считал, что такого не может быть, потому что не может быть никогда. Сказать, что суд грубо нарушил закон — значит ничего не сказать. Признавать поведение подсудимых на суде доказательством их виновности в предъявленном обвинении уголовно-процессуальное право категорически запрещает с момента возникновения современного судопроизводства, т.е. уже более двух веков. Элементарная юридическая грамотность не позволяла суду ссылаться на поведение подсудимых как обвинительную улику в самых что ни на есть расправных, фальсифицированных делах. Поэтому ссылку в приговоре на поведение подсудимых в ходе процесса как подтверждающее обвинение иначе как чудовищным попранием основ уголовного процесса назвать не могу. Перед нами чистое ноу-хау — побег с территории законности.

По приговору плачут такие основания отмены, как «выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании» и «неправильное применение уголовного закона».

Беда страны — низкое уважение к суду. Но суд — попирающий закон, не заслуживает уважения. Он заслуживает презрения. Это не суд. Это косметика.  


1 | 2 | 3


1

8 (499) 40-999-33











© 2014 Амасьянц Эдуард Акопович 8(499)40-999-33, 8(925)504-81-90, Email: eduard@amasyants.ru