Почетный адвокат России, лауреат Золотой медали им.Ф.Н.Плевако адвокат Амасьянц Э.А. Все виды юридической помощи в области российского и международного права. Ведение уголовных и гражданских дел любой сложности. Защита и представительство в суде.Телефон горячей линии адвоката: +7(495)504-81-90
 


Адвокат в уголовном процессе

Адвокат в уголовном процессе
Юридическая помощь адвоката
Если в отношении вас возбудили уголовное дело?
Основа защиты — позиция подсудимого
Работа адвоката с материалами экспертиз
Функция защиты в уголовном судопроизводстве
Прокурорский надзор
Защита по уголовным делам
Пригласите моего адвоката!
Роль защитника в уголовном процессе
Защита при рассмотрении уголовного дела
Квалифицированная помощь по уголовным делам
Адвокатская тайна
Полномочия адвоката – защитника в уголовном процессе

                               ОСНОВА ЗАЩИТЫ — ПОЗИЦИЯ ПОДСУДИМОГО       1. Значение версии обвиняемого для построения защиты. Защита никогда не бывает абстрактной. Она всегда строится в ответ на обвинение и обязательно с учетом отношения (позиции) к нему человека, которого обвиняют, ~- обвиняемого. Очень часто его версия, объяснение случившегося образует “хребет” всей адвокатской работы или ее значительной части.

Большие защитительные возможности имеются в показаниях подсудимого, допрос которого — не только источник доказательств, но и средство его защиты адвокатом. Так, из допроса этого лица можно узнать о состоянии и поведении потерпевшего перед посягательством на него, о наличии или отсутствии факторов, вызвавших преступление, о моменте появления насильственного или корыстного умыслов.

По содержанию защита определяется содержанием речи прокурора. Защита имеет прежде всего определить относительную широту общественного интереса, затронутого делом и падающего на голову подсудимого. Необходимо выяснить, в чем именно общественный интерес заключается: в объекте ли преступления... или же в обстановке преступления, в самом образе действий подсудимого.

Раскрыть многие элементы преступления адвокату удается тогда, когда сведения, почерпнутые из допроса подсудимого, подтверждаются другими материалами дела. Сам по себе правильный допрос подсудимого окажется неубедительным для суда, если в деле есть данные, противоречащие словам подсудимого, не подтверждающие или, наоборот, опровергающие их. Следовательно, прежде чем допрашивать подзащитного в суде, адвокат хорошо уясняет не только доказательства обвинения, но и факторы, которые после допроса подсудимого могут стать защитительными аргументами.

Перед допросом подсудимого адвокат отмечает для себя, в каких материалах дела находятся показания потерпевшего и свидетелей, освещающих основные обстоятельства преступления, где изложены выводы экспертизы о механизме и характере наступивших последствий, как можно использовать данные протокола осмотра места происшествия. Сделав необходимые выписки из соответствующих документов, адвокат учитывает их при составлении плана допроса подсудимого. Выделяются, например, те фрагменты экспертного заключения, которые имеют не категорический, а вероятностный характер (по типу:“могло быть, а могло и не быть”). Наличие альтернативного, многовариантного указания экспертов обязывает адвоката выяснить у подсудимого — что же в действительности им было совершено такое, что получило неоднозначное экспертное заключение. При этом иногда выясняется, что объективно установленные действия подсудимого не находятся в прямой причинной связи с наступившими последствиями. Отсюда возможны различные варианты защиты, в том числе и такой, когда адвокату позволительно утверждать, что в наступлении вредных последствий участвовали другие, кроме действий подсудимого, факторы. Это обычно побои других лиц, прежнее наличие у потерпевшего травмы, действие сопутствующих механизмов причинения телесного повреждения, образовавшихся, например, от падения, и др.

Трудно дать полный перечень возможных направлений защиты, , они определяются спецификами конкретных деяний и дел. Но главным можно назвать то, что сам факт наличия в деле противоречий относительно какого-либо важного элемента состава преступления должен профессионально насторожить адвоката, мобилизовать его усилия на процессуальную работу по выяснению причин и доказательственного значения подобного рода несовпадений и нестыковок. Результатом такой работы адвоката нередко бывает его убеждение, которое он доводит до суда, что действия подсудимого носили иной характер, чем указано в обвинении, и поэтому должны квалифицироваться по более мягкой статье УК.

 Даже очень опытные адвокаты знают, как тяжело бывает правильно разобраться во всех обстоятельствах содеянного и собранных следователем данных. Нужно иметь в виду, что в числе последних есть не только доказательства, но и обычные субъективные соображения, а иногда и просто так называемое “кое-что”, не имеющее ни процессуального, ни доказательственного значения. Тем не менее и эти сведения “пропускает через себя” адвокат, должным образом оценивает их.

2- Восприятие адвокатом факта изменения подзащитным его позиции. Редкими бывают дела, где подсудимый строго последователен в изложении совершенного им преступления. Гораздо чаще на тех или иных этапах движения дела подзащитный меняет свои показания, дает новые объяснения совершенным действиям, переставляет их местами, чередует объяснения своего деяния с поведением иных лиц, в том числе потерпевшего, и др. Все это естественно: человек узнает из дела новые данные, вспоминает, домысливает, “подгоняет” свои прошлые действия под процессуальные ситуации. И тем самым защищается. Если прокурору позволительно назвать все это “уходом от ответственности”, то адвокат, наоборот, должен более конкретно и убедительно показать суду, чем вызваны те или иные отклонения в показаниях подсудимого от единой линии его поведения. Оставлять без внимания дачу непоследовательных показаний подсудимого, умолчать о них, не объясняя, — значит, согласиться с оценкой прокурора. “Противоречия в показаниях, запутанность, забывчивость, неподтвердившаяся ссылка на свидетелей — все это подчеркивается следователем и ставится обвиняемому в счет, а то, что упустит следователь, не упустит прокурор, то же, что упустит прокурор, не упустит гражданский истец”, — отмечал В.И. Жуковский (Судебные речи известных русских юристов. С. 302). Это весьма актуально и сегодня. Ценны его мысли о подмене фактов рассуждениями, эмоциями. “Весьма затруднительно положение обвиняемого, когда прямых доказательств нет или очень мало, когда доказательства изыскиваются в сфере нравственной, т.е. в репутации обвиняемого и потерпевшего; когда начинают чертить портреты обвиняемого и потерпевшего, сопоставлять их и выводить заключение, что обвиняемый — человек безнравственный, а потерпевший — человек нравственный...”. “В особенности тяжко положение обвиняемого, когда потерпевшего нет уже на свете. Тогда следователь имеет полное право опереться на мудрое правило: об умершем или хорошо, или ничего”.

Большую сложность представляет защита ^подсудимого, признающего факт противоправного причинения вреда потерпевшему, но отрицающего умышленный характер своих действий. Для адвоката это означает, что подзащитный вынужденно соглашается с наступлением последствий не без его участия, но сами действия им категорически отрицаются. Определяя линию защиты в подобных делах, адвокат исходит из того, что тяжесть наступивших последствий далеко не всегда указывает на содержание умысла подсудимого. А его объяснения о неосторожном характере действий заслуживают самого серьезного отношения.

На протяжении следствия, а затем и суда случается, что обвиняемый “отходит” от первоначальных объяснений, чаще всего в сторону возможного смягчения ответственности. Так, например, постепенно меняются его показания о мотивах и целях действий, что, вследствие субъективности этого, трудно проверяется. К тому же он указывает на неправомерность поведения потерпевшего, желание того обидеть, оскорбить, унизить его и пр. Следователь в подобных случаях чаще всего выбирает из показаний лишь те, которые “вписываются” в обвинительную версию. Другие же измененные утверждения обвиняемого оцениваются довольно просто.— как “желание уйти от ответственности” или как “защитительные”.

В подобных ситуациях адвокат исходит из того, что если названная следователем оценка изменений показаний голословна, она является его субъективным соображением. И об этом надо прямо говорить в суде. Но когда же она подкрепляется ссылками следователя на конкретные данные, то носит характер реальности. Задача адвоката состоит не ' в том, чтобы проигнорировать следственную оценку изменений обвиняемым показаний, промолчать, уйти от ее обсуждения, а в том, чтобы детально проверить, чем же фактически обосновывается трансформация показаний подзащитного. Для этого ему нужно объяснить подсудимому, что непоследовательные изложения обычно рассматриваются судом как неискренность или трусость; а чтобы этого не было — он должен подсказать адвокату, какими данными можно подкрепить соответствующие измененные показания, чтобы аргументирование объяснить непоследовательность своих слов.

Причинами изменения показаний обычно называются: уличение подзащитного следователем посредством предъявления какого-то документа или материала, вывоз из тюрьмы на место происшествия, непроцессуальная “работа” оперативников с ним и др. Любое из объяснений изменения показаний проверяется адвокатом и либо подтверждается, либо нет. Подтвержденные доводы о причинах изменения показаний адвокат и использует для защиты подсудимого.

Содержание и предмет допроса адвокатом подсудимого не ограничивается рамками обвинительного заключения, формулой предъявленного обвинения, так как в судебном заседании нередко возникает необходимость проверить обстоятельства, приводимые им в свою защиту.

Наиболее распространенной защитительной версией подсудимого является то, что совершенное деяние объясняется им неправильным поведением потерпевшего. В этих случаях адвокат допрашивает подзащитного о действиях потерпевшего, которые побудили его применить те или иные воздействия, и получить ответы на следующие вопросы: какие именно действия жертвы послужили поводом к преступлению; были ли они объективно неправильными (оскорбительными, провокационными), вызвавшими желание пресечь их насильственным путем, или только показались подзащитному таковыми, и почему. Кроме ссылки на неправильное поведение потерпевшего как основную причину совершения деяния, подсудимые нередко объясняют свои действия более “мягкими” мотивами, чем те, которые установил следователь. В таких случаях отрицается корыстная мотивация действий и выдвигается версия о случайном, попутном или машинальном завладении ценностями потерпевшего. Обвиненные в насилии из хулиганских побуждений подсудимые говорят о личных мотивах содеянного. По делам об убийстве, предусмотренном п. 2 ст. 105 УК, подсудимые нередко стремятся отрицать или активно оспаривать то или иное отягчающее обстоятельство. А если, к примеру, подсудимый привлечен к ответственности по п. 1 ст. 105 УК, то в качестве защитительного аргумента выдвигаются смягчающие вину обстоятельства, свидетельствующие о признаках преступления, предусмотренного более мягкой статьей УК (ст. 108, 109 УК).

В подобного рода ситуациях в задачу адвоката входит отыскание в деле данных, подтверждающих версию подзащитного, а также решение для себя вопроса —- была ли она предметом проверки следствия. Если нет. у адвоката появляются основания для постановки перед судом вопросов о возвращении дела на дополнительное расследование или переквалификации содеянного на более мягкую статью УК.

Степень стабильности показаний подзащитного часто зависит от времени, прошедшего с момента совершения преступления до момента рассмотрения дела в суде. Это и понятно, ведь подсудимый всегда размышляет об обстоятельствах содеянного, его причинах, своей судьбе, ходе следствия и суда. В результате в суде он сообщает иные, чем на следствии, сведения; опускает часть ранее данных показаний, другим придает иную фактическую или правовую окраску; смещает акценты в совершенном деянии; определенную долю вины перелагает на потерпевшего или других лиц, стремится подчеркнуть вынужденность ряда своих действий или их неосторожный характер. Такого рода объяснения подзащитного всегда должны быть предметом адвокатского исследования и нередко оказываются истинными.

СВОБОДА ЕСТЬ ПРАВО ДЕЛАТЬ ВСЕ, ЧТО ДОЗВОЛЕНО ЗАКОНАМИ. ШАРЛЬ МОНТЕСКЬЕ


1

8 (499) 40-999-33











© 2014 Амасьянц Эдуард Акопович 8(499)40-999-33, 8(925)504-81-90, Email: eduard@amasyants.ru