Почетный адвокат России, лауреат Золотой медали им.Ф.Н.Плевако адвокат Амасьянц Э.А. Все виды юридической помощи в области российского и международного права. Ведение уголовных и гражданских дел любой сложности. Защита и представительство в суде.Телефон горячей линии адвоката: +7(495)504-81-90
 


Фальсификация доказательств

Фальсификация доказательств
Статья 163 УК РФ - Вымогательство, шантаж
КАКОЙ УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС НАМ НУЖЕН?
Фальсификация доказательств по гражданскому делу
Как доказать факт фальсификации доказательств в суде?
Шантаж

                                       

     

                            Наш профессионализм – залог Вашего успеха!

"Совесть есть закон законов"

  
Альфонс Ламартин

 

 

– Такого вообще-то не должно быть, – сказал господин Путин. – Но исключать такого нельзя.

 

                                 ФАЛЬСИФИКАЦИЯ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ
   В соответствии с Конституцией РФ правосудие в Российской Федерации осуществляется только судом. Органы правосудия играют важную роль в осуществлении функций охраны и укрепления законности в борьбе с преступностью и правонарушениями. Их деятельность направлена на охрану прав и свобод человека и гражданина, собственности, окружающей среды, конституционного строя страны. В системе властных государственных структур они являются важнейшим инструментом реализации принципов законности, справедливости, гуманизма. Создание сильной и независимой судебной власти - одна из основных задач проводимой в России судебной реформы.

                                        
   Поэтому правосудие как объект уголовно-правовой охраны - понятие более широкое, нежели правосудие в качестве специфического вида государственной деятельности, осуществляемой только судом при рассмотрении уголовных, гражданских и арбитражных дел. В понятие родового объекта преступлений против правосудия должна быть включена деятельность (помимо судов общей юрисдикции) арбитражных судов по разрешению экономических споров и споров в сфере управления, поскольку в соответствии с Конституцией РФ арбитражные суды являются составной частью судебной системы Российской Федерации и в их задачи входят защита охраняемых законом прав и интересов граждан и организаций, содействие правовыми средствами укреплению законности в экономических отношениях.

   Непосредственным объектом преступлений против правосудия являются общественные отношения, обеспечивающие нормальное функционирование отдельных звеньев органов, составляющих в целом систему правосудия (суд, прокуратура, органы следствия, дознания, исправительные учреждения и др.), т.е. органов, деятельность которых урегулирована процессуальным законодательством, которые от имени государства могут вступать в рамках уголовного или гражданского судопроизводства в правовые отношения с гражданами и юридическими лицами, осуществляя задачи и цели правосудия.

   При совершении ряда преступлений против правосудия вред может быть причинен и личности, например, при посягательстве на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование (ст.295 УК), при угрозе или насильственных действиях в связи с осуществлением правосудия или производством предварительного расследования (ст.296 УК), неуважении к суду (ст.297 УК) и т.д. В таких случаях жизнь, здоровье, честь и достоинство, законные права и интересы личности выступают в качестве дополнительного непосредственного объекта преступлений против правосудия.

   Объективную сторону преступлений против правосудия составляют различные формы противодействия надлежащему функционированию органов, отправляющих правосудие. Большинство этих преступлений совершается путем активных действий, например, незаконное освобождение от уголовной ответственности (ст.300 УК), фальсификация доказательств (ст.303 УК), однако некоторые из них могут совершаться и в результате бездействия, например, отказ свидетеля или потерпевшего от дачи показаний (ст.308 УК), неисполнение приговора суда, решения суда или иного судебного акта (ст.315 УК). Субъективная сторона преступлений против правосудия характеризуется только умышленной виной, причем, как правило, умысел бывает лишь прямым.

   Субъект многих преступлений против правосудия специальный - работники правоохранительных органов, участвующие в осуществлении правосудия, - судьи, прокуроры, следователи, дознаватели (ст.299-302, ч.2 и 3 ст.303, ст.305 УК); отдельные участники уголовного или гражданского процесса (ч.1 ст.303, ст.307, 308 УК), лица, предупрежденные о недопустимости разглашения данных предварительного расследования (ст.310 УК); лица, которым были доверены или стали известны в связи с их служебной деятельностью сведения о мерах безопасности, применяемых в отношении судьи и участников уголовного процесса (ст.311 УК); лица, отбывающие наказание в местах лишения свободы или находящиеся в предварительном заключении (ст.313, 314 УК). Во всех других случаях субъектом преступлений против правосудия являются любые лица, достигшие 16 лет.

Фальсификация доказательств - состав преступления
   Целью правосудия является объективное и полное рассмотрение уголовного или гражданского дела и вынесение справедливого, соответствующего закону решения. Действия, описанные в диспозиции ст.303 УК, препятствуют достижению этой цели. Поэтому в качестве основного объекта преступления выступает нормальная деятельность органов суда и предварительного следствия по отправлению правосудия. Факультативным объектом могут выступать различные права и свободы граждан.

   Предметом этого преступления являются доказательства, т.е. любые фактические данные, на основании которых органы дознания, следователь и суд устанавливают обстоятельства, имеющие значение по делу. К доказательствам относятся документы, вещественные доказательства, заключения экспертов, показания свидетелей, потерпевших и других лиц, протоколы следственных действий.

   Преступления, описанные в ч.1 и 2 ст.303 УК, являются формальными составами, они считаются законченными в момент фальсификации доказательств работниками системы правосудия или в момент представления таких доказательств иными участниками процесса, вне зависимости от того, удалось ли с помощью ложных доказательств добиться принятия незаконного решения (приговора).
Диспозиция ч.1 предусматривает фальсификацию доказательств по гражданскому делу. Способы фальсификации могут быть самыми разнообразными, от физического или интеллектуального подлога документов, объяснения до подмены вещественных доказательств.

   Не относится к этому составу преступления дача заведомо ложных показаний, заключение эксперта или неправильный перевод - подобные действия должны квалифицироваться по ст.307 УК.

   Субъективная сторона - прямой умысел. Лицо осознает тот факт, что оно фальсифицирует (ложно изменяет или создает несуществующие) доказательства по гражданскому делу, и желает совершить это деяние. Мотивы и цели не влияют на квалификацию, но могут быть учтены судом при избрании вида и размера наказания.

   Субъект преступления - достигшие 16 лет лица, участвующие в деле, или их представители. К первым относятся истцы, ответчики, третьи лица, прокурор, органы государственного управления, заявители, заинтересованные граждане и иные лица, указанные в гражданско-процессуальном законодательстве. Представителем является гражданин, имеющий надлежащим образом оформленные полномочия на ведение дела.
                                                 
   Если доказательства фальсифицируют должностные лица или государственные служащие и их деяние выражается в подделке документов, то содеянное надлежит квалифицировать как служебный подлог по ст.292 УК.

   Часть 2 ст.303 УК предусматривает аналогичные действия, но совершенные по уголовному делу: составление протоколов следственных действий, которые фактически не совершались, внесение ложных сведений в протоколы или документы, заключения экспертов, фабрикация ложных доказательств (например, наркотики подкинуты в квартиру обвиняемого) и т.п. Для данного состава преступления не имеет значения, послужат ли фальшивые доказательства для обвинения или оправдания какого-либо лица.

   С субъективной стороны деяние также характеризуется единственной формой вины - прямым умыслом. Мотивы и цели могут быть любыми (месть, зависть, желание выслужиться, уверенность в виновности лица, желание помочь близким и т.п.). Но если работники правоохранительных органов совершают подобное за вознаграждение, то их действия необходимо квалифицировать дополнительно по ст.290 УК.

   Субъектом преступления по ч.2 ст.303 УК является прокурор, следователь, лицо, производящее дознание, и защитник.

   Последний может фальсифицировать документы и вещественные доказательства, приобщаемые к делу по его ходатайству или уже имеющиеся в деле.

   Квалифицирующие признаки этого преступления предусмотрены в ч.3 ст.303 УК: а) фальсификация доказательств по уголовному делу о тяжком или особо тяжком преступлении (ч.4 и 5 ст.15 УК); б) фальсификация доказательств, повлекшая тяжкие последствия. Данный признак возможен как по уголовному, так и по гражданскому делу. Виновное отношение к этим последствиям может быть выражено как в форме умысла, так и неосторожности. Сам характер тяжких последствий законодателем не определен. Он устанавливается индивидуально по каждому делу. К таким последствиям можно отнести осуждение лица к лишению свободы, исключительной мере наказания, самоубийство незаконно осужденного, его близких, истца или ответчика по гражданскому делу, разорение предпринимателя или крах юридического лица и т.п.

                     Понятие фальсификации доказательств по уголовному делу
  Слово "фальсификация" в социальном плане имеет множество значений, детализирующих смысл фальши и оттеняющих характерные виды проявления её в юриспруденции (уголовном, гражданском, административном праве и т.д.). Социальная направленность фальсификации как общественно опасного деяния отражена в Уголовном законе, регулирующем различные стороны человеческой жизнедеятельности, порождённые условиями жизни общества и из них вытекающие.
   Уяснение уголовно-правового смысла фальсификации начато с рассмотрения её общежитейского, психологического и философского значения. В повседневной разговорной речи слово "фальсификация" употребляется нечасто, уступая более распространённым понятиям "ложь" и "обман". Разница между ними состоит в том, что в человеческом общении ложь представляет собой полную фальсификацию (искажение) действительности, а обман ? частичную. Однако, так или иначе, лицо вводится в заблуждение, делает ошибочные выводы, следовательно, фальсификация, ложь, и обман совпадают в своём результате. 

   Рассмотрев различные подходы к определению объекта фальсификации доказательств по уголовному делу (интересы, деятельность, общественные отношения), объект этого преступления как, во-первых, правоотношения доказывания, во-вторых, уголовно-процессуальные правоотношения, предметом которых является разрешение дела. 
Дайте мне шесть строчек, написанных рукой самого честного человека,
и я найду в них что-нибудь, за что его можно повесить.
Кардинал Ришелье
   Предметом фальсификации доказательств по уголовному делу могут быть как настоящие (относимые, допустимые, достоверные) доказательства, так и ложные, не имеющие указанных свойств. Однако, термин "доказательства" изначально является не уголовно-правовым, а уголовно-процессуальным. Из анализа норм действующего УПК РФ следует, что доказательство - это официальный документ (установленной формы, составленный надлежащим лицом с соблюдением процедуры), т.е. процессуальный источник, содержащий любые (истинные или ложные) сведения об обстоятельствах, имеющих значение для разрешения уголовного дела, либо предметы и документы, признанные доказательствами соответствующим процессуальным документом. Если сведения искажены, доказательство должно быть признано недостоверным и недопустимым, что означает утрату им силы.

Объективная сторона фальсификации доказательств
по уголовному делу. 

   Обосновывается необходимость включения в объективную сторону рассматриваемого состава преступления заведомо неправильной оценки или истолкования доказательств в процессуальном решении по делу.

   Подготовка подставных свидетелей, по мнению автора, в настоящее время не охватывается ч.2 ст. 303, а также и ст.ст. 307, 309 УК РФ ввиду, вероятно, того, что подставное лицо не является собственно свидетелем, т. е. носителем сведений об обстоятельствах, имеющих значение для расследования и разрешения уголовного дела.

   Для дела правосудия было бы полезно включить в объективную сторону рассматриваемого преступления и такую форму сокрытия материальных носителей доказательственной информации и материалов уголовного судопроизводства, как отказ компетентного должностного лица в приобщении доказательств к делу, совершённый с целью сокрытия сведений об обстоятельствах, подлежащих доказыванию.

Рассмотрев объективные признаки фальсификации доказательств по уголовному делу, фальсификацию могут совершать не только руководители правоохранительных органов, лица, наделённые полномочиями, по раскрытию и расследованию преступлений или профессиональной защите, но и иные, не обладающие такими полномочиями (подозреваемый, обвиняемый, подсудимый и др.).
Субъект фальсификации доказательств
по уголовному делу.
   В соответствии с законом (ч. 2 ст. 303 УК РФ), субъектом фальсификации доказательств является лишь четыре категории лиц: лицо, производящее дознание, следователь, прокурор, защитник.  

   Судью, секретаря судебного заседания справедливо и полезно с общепревентивной точки зрения признать субъектом фальсификации, поскольку протокол судебного заседания является основным документом, отражающим ход судебного следствия, служит источником исследованных и положенных в основу приговора доказательств.
                                     
   Уголовная ответственность эксперта, специалиста за заведомо ложное заключение предусмотрена ст. 307 УК РФ, хотя наряду с этим деянием они могут совершать фальсификацию, в частности, в форме искусственного создания доказательств. Уместно отметить, что ч. 2 ст. 181 УК РСФСР предусматривала более строгое наказание за те же деяния, соединённые с искусственным созданием доказательств обвинения.

   Таким образом, подлог материальных носителей доказательственной информации, материалов уголовного судопроизводства, сокрытие документов, предметов и веществ, имеющих значение для уголовного дела, следует формулировать как преступление, совершаемое любым (без изъятий) физическим вменяемым лицом, достигшим возраста уголовной ответственности. Усиление уголовной репрессии необходимо в случаях совершения тех же деяний лицом с использованием своего служебного положения, включая в эту категорию адвоката, работника суда, эксперта, специалиста, оперативного сотрудника.
Субъективная сторона фальсификации доказательств
 по уголовному делу
   Исследованием установлено, что действия по фальсификации доказательств возникают под влиянием различных побуждений, часть из которых можно назвать благородными, а другие низменными или несправедливыми. К благородным мотивам обычно причисляют чувство жалости, сострадания, ложно понятое чувство долга и товарищества и т.д. Низменные мотивы характеризуются корыстью, жестокостью, эгоизмом, подлостью и т.п. Каждый из названных мотивов может стать причиной совершения фальсификаторских действий и не исключено их сочетание в этом деянии.

   Практика идёт по пути прекращения уголовных дел о фальсификации доказательств по уголовному делу за отсутствием состава преступления, если в действиях лиц, привлекаемых к ответственности (следователя, дознавателя, прокурора, защитника), не выявлена личная заинтересованность. В этой связи автор предлагает закрепить корыстную или иную личную заинтересованность в сформулированных им ниже новых составах подлога и сокрытия материальных носителей доказательственной информации и материалов уголовного судопроизводства, совершаемых лицом с использованием своего служебного положения.

   Новым условием криминализации должно стать указание общественно опасных целей фальсификации: создание оснований для подозрения лица в совершении преступления (при искусственном создании следов преступления), создание оснований для заведомо незаконного процессуального решения (при подлоге и сокрытии материалов досудебного и судебного производства, материальных носителей доказательственной информации). 

 Фальсификация. Статья 303 УК РФ гласит, что фальсификация доказательств по гражданскому делу лицом, участвующим в деле, или его представителем - наказывается ... арестом на срок до четырех месяцев (максимальное наказание); фальсификация доказательств по уголовному делу лицом, производящим дознание, следователем, прокурором или защитником - наказывается лишением свободы на срок до трех лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет; фальсификация доказательств по уголовному делу о тяжком или особо тяжком преступлении, а равно фальсификация доказательств, повлекшая тяжкие последствия, - наказывается лишением свободы на срок до семи лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет.

     На практике в полиции (ОВД) РФ доказательства могут быть фальсифицированы различными способами, вот некоторые из них:

- осмотр места происшествия проводится следователем, дознавателем или оперативными сотрудниками "не выходя из кабинета", то есть на место происшествия сотрудники не выезжают, протокол осмотра места происшествия составляется по примерным данным, например осмотр участка местности, расположенном в лесу при факте незаконной порубки деревьев;

- в протоколе следственного действия указаны фиктивные или мнимые понятые;

- выемка предметов произведена в одном месте, например дома у потерпевшего, а в протоколе указано другое место, например кабинет следователя и наоборот;

       Все факты фальсификации доказательств, в том числе данных проведения следственных действий, являются не только основанием для признание данных доказательств недопустимыми, но и основанием для проведения проверки в отношении следователей, дознавателей, оперативных работников, допустивших фальсификацию, на предмет наличия в их действиях состава преступления, предусмотренного статьей 303 УК РФ.  Кто-то из классиков сказал "Талантливый адвокат возведёт защитную стену,которую не перемахнут ни обвинители, ни судьи". И это действительно так. Потому что главную свою цель каманда Эдуарда Амасьянца видит именно в том, чтобы построить такую стену и помешать разрушить её в последствии. Заслуженная репутация надежного парнера в сфере юриспруденции позволила коллегии адвокатов завоевать достойное место  на современном рынке правовых услуг,что подтверждается многочисленными положительными отзывами клиентов.  
    Существенная разница между рассматриваемым преступлением и другими уголовно-наказуемыми деяниями фальсифицирующего свойства заключается в том, что всё уголовное судопроизводство пропитано идеей о сомнительности сведений, используемых в доказывании. Поэтому в нём естественны и необходимы процедуры обжалования, изменения и отмены процессуальных решений: иначе поисково-познавательная деятельность его участников сделалась бы невозможной.

   Таким образом, вред общественным отношениям, охраняемым ч. 2 ст. 303 УК РФ, фактически причиняется не в момент изготовления или представления ложных доказательств, а в результате официального признания их достоверными, допустимыми и относимыми при обосновании процессуального решения. В момент изготовления или представления возникает угроза причинения вреда, которая может и не реализоваться.

   Аналогично и ст. 307 УК РФ запрещает деяние, создающее лишь опасность для объекта, но не причиняющее ему вреда. Именно поэтому примечание к статье в категоричной форме предписывает освобождать от уголовной ответственности лиц, которые в соответствии с диспозицией совершили оконченное преступление, однако не допустили наступление вредного результата.

   Таким образом, формулируется вывод о необходимости признания моментом окончания преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 303 (следовательно, и ст. 307) УК РФ наступление соответствующих вредных последствий в виде принятия заведомо незаконного процессуального решения.
Фальсификация доказательств по уголовному делу,

повлекшая тяжкие последствия. Соотношение фальсификации доказательств по уголовному делу со смежными преступлениями

   Конкретные формы тяжких последствий в ч. 3 ст. 303 УК РФ не указаны, в отличие от статей кодекса, содержащих примерный их перечень, в который входят: неосторожное причинение смерти, тяжкого и средней тяжести вреда здоровью (п. "в" ч. 3 ст. 126, п. "а" ч. 3 ст. 127.1, ч. 1 ст. 349 УК РФ); заражение потерпевшей ВИЧ-инфекцией (п. "б" ч. 3 ст. 131 УК РФ), причинение крупного ущерба (ч. 1 ст. 215.1 УК РФ) и др.

   В качестве тяжких последствий фальсификации автор рассматривает: осуждение невиновного независимо от тяжести предъявленного обвинения, вида и размера наказания; привлечение невиновного к уголовной ответственности, которое может вообще не привести к осуждению (90,5 %); самоубийство или покушение на самоубийство незаконно осужденного или его близких; незаконное взыскание, приведшее к банкротству предприятия, разорению предпринимателя; прекращение уголовного преследования виновного в совершении преступления (40 %). Кроме того, к тяжким последствиям фальсификации можно отнести: неправомерное заключение под стражу (61,9 %), назначение наказания (более строгого - 95,2 % или неоправданно снисходительного - 47,6 %), заведомо не соответствующего характеру и степени общественной опасности содеянного.

   В отношении тяжких последствий фальсификации доказательств по уголовному делу возможны и умысел, и неосторожность, что согласуется с положениями ст. 27 УК РФ.

   По вопросу о соотношении фальсификации доказательств по уголовному делу со смежными преступлениями, рассмотрены деяния, совершение которых направлено либо на искажение доказательственной информации, либо вынесение заведомо незаконного процессуального решения по делу.

   К первым (искажающим доказательственную информацию) относятся составы, предусмотренные ст.ст. 304, 306, 307, 308, 309, 316 УК РФ, которые обоснованно считаются разновидностями фальсификации. Их смежное положение со ст. 303 УК РФ подтверждено и результатами анкетирования.

   Вторую группу деяний, смежных с фальсификацией доказательств по уголовному делу, образуют составы преступлений, предусмотренных ст.ст. 299, 300, 301, 305 УК РФ. Все они предполагают вынесение заведомо незаконного (промежуточного либо итогового по своему значению в уголовном судопроизводстве) процессуального решения по делу.

Основным разграничительным признаком для деяний первой группы является предмет преступления (деньги, ценные бумаги, иное имущество, заключение эксперта и т.д.). Отличие фальсификации доказательств по уголовному делу от деяний второй группы заключено в содержании их объективных сторон (привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности, вынесение заведомо неправосудного приговора и др.). Кроме того, вынести заведомо незаконное процессуальное решение может только специальный субъект, фальсифицировать доказательства для обоснования такого решения любое физическое вменяемое лицо.
Проблемные вопросы фальсификации доказательств.
   В основе любого судебного решения лежат доказательства, которые должны всегда соответствовать требованиям процессуального законодательства. Между тем на практике нередко встречаются случаи их фальсификации. Анализ действующего законодательства показывает, что норма ст. 303 УК РФ, устанавливающая ответственность за совершение данного преступления, имеет существенные пробелы в регламентации механизма правового регулирования, что не позволяет соответствующим государственным органам эффективно противостоять его совершению.

   Что представляет собой фальсификация доказательств? Необходимо отметить, что законодательного определения данного понятия нет. В Уголовном кодексе РФ отсутствует даже указание на способы фальсификации доказательств, что существенно осложняет деятельность практических работников.

   Этимологически слово «фальсификация» в русском языке произошло от латинского «falsificare», которое означает подделывание чего-либо, искажение, подмену подлинного ложным, мнимым . Таким образом, в ст. 303 УК РФ идет речь о подделывании, подмене и искажении доказательств, понятие которых раскрывается в отраслевых нормативно-правовых актах.

   Необходимо сразу отметить, что норма ст. 303 УК РФ о фальсификации доказательств распространяется лишь на гражданское и уголовное судопроизводство. Административное судопроизводство не подпадает под действие ст. 303 УК РФ, что является существенным пробелом в правовом регулировании (тем более в свете возможного создания административных судов).

   Отношения, регламентируемые 303 УК РФ, по своему содержанию могут быть разделены на две составляющие: фальсификация доказательств в гражданском и уголовном судопроизводстве.

   Часть 1 ст. 303 УК РФ посвящена фальсификации доказательств в гражданском процессе по делам, рассматриваемым как по правилам ГПК РФ, так и в порядке, предусмотренном АПК РФ.

  По смыслу ст. 303 УК РФ сфальсифицировать доказательства в рамках гражданского судопроизводства может лицо, участвующее в деле, или его представитель.

   В соответствии со ст. 34 ГПК РФ лицами, участвующим в деле, признаются стороны, третьи лица, прокурор, лица, обращающиеся в суд за защитой прав, свобод и законных интересов других субъектов или вступающие в процесс в целях дачи заключения, заявители и другие заинтересованные лица по делам особого производства и по делам, возникающим из публичных правоотношений.

   Арбитражный процессуальный кодекс РФ к лицам, участвующим в деле, относит стороны, заявителей и заинтересованных лиц, третьих лиц, прокурора, государственные органы, органы местного самоуправления и иные органы, обратившиеся в арбитражный суд за защитой своих прав и законных интересов .

   Круг представителей лиц, участвующих в деле, определен главой 5 ГПК РФ и главой 6 АПК РФ. При этом понятием «представитель» охватываются как законные представители, так и представители, действующие на основании договора.

   Интересным в данном контексте является то обстоятельство, что в перечне субъектов фальсификации доказательств в гражданском судопроизводстве (как, впрочем, и в уголовном) отсутствует судья. В юридической литературе давно предлагается включить в круг лиц, привлекаемых к ответственности по ст. 303 УК РФ, представителей судейского корпуса , поскольку последние имеют возможность сфабриковать доказательства. Тем более что практике известны случаи фальсификации доказательств судьями, привлечь которых к ответственности по ст. 303 УК РФ в настоящее время невозможно. При наличии соответствующих признаков действия судьи квалифицируются по ст. 292 УК РФ, не учитывающей юридической природы преступления, предусмотренного ст. 303 Кодекса, и имеющей меньший карательный потенциал (максимальное наказание, предусмотренное ст. 303 УК РФ, — это лишение свободы до 7 лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью до трех лет) .

  Какие доказательства можно сфальсифицировать в рамках гражданского судопроизводства по смыслу ст. 303 УК РФ?

   Согласно ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

   Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

   Похожее определение доказательств содержится и в АПК РФ. Согласно ст. 64 данного Кодекса доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим АПК РФ и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

   В качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы.

   Как следует из ст. 303 УК РФ в совокупности с другими нормами уголовного закона, не все доказательства, о которых идет речь в соответствующих процессуальных законах (ГПК РФ, АПК РФ и УПК РФ), могут быть сфальсифицированы. В данном случае следует говорить лишь о неодушевленных предметах (различных письменных документах, протоколах следственных действий, материальных носителях информации и т. д.).

   Детальный анализ указанных выше статей ГПК РФ и АПК РФ, а также Уголовного кодекса РФ дает основание исключить из круга обстоятельств, которые можно сфальсифицировать, следующие:
·       объяснения лиц, участвующих в деле, так как «спорящие» стороны не несут ответственности за сообщение суду ложных сведений;
·       заключения экспертов (специалистов), так как ответственность за дачу заведомо ложного заключения предусмотрена ст. 307, а не ст. 303 УК РФ;
·       показания свидетелей, поскольку дача заведомо ложных показаний наказуема в соответствии со ст. 306 УК РФ.

   Таким образом, объектом фальсификации в гражданском судопроизводстве могут являться аудио- и видеозаписи, а также письменные документы и вещественные доказательства.

   Сложным и мало исследованным остается вопрос о том, как квалифицировать действия лица, подделавшего документ, который в измененном виде не содержит ложной информации.

   К примеру, лицо фальсифицирует официальный документ, т. е. фактически совершает преступление, предусмотренное ст. 327 УК РФ. Вместе с тем сведения, которые указаны в документе, полностью соответствуют действительности. Затем документ представляется суду для подтверждения позиции соответствующего участника процесса, приобщается к делу. Возникает вопрос: есть ли в действиях лица признаки состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 303 УК РФ, с учетом того, что «искусственно» созданный документ не содержит ложных сведений?

   В данном случае подделка любого документа, представление его в суд с последующим приобщением к материалам дела будут расцениваться как фальсификация доказательств независимо от ложности или достоверности содержащихся в них сведений. Для квалификации действий по ч. 1 ст. 303 УК РФ не имеют значения мотивы и цели фальсификации, главное, чтобы лицо осознавало факт подделки доказательства и желало воспользоваться последним. Сама фальсификация в данном контексте — это любая подделка, искажение документа, которые изменяют его первоначальное состояние (создание копии без оригинала, подделка подписей, всевозможные исправления и т. д.).

   Как известно, в уголовном процессе права и свободы человека могут быть существенно ограничены. Соответственно, последствия фальсификации доказательств при рассмотрении уголовного дела являются, как правило, наиболее тяжкими.

   Фальсификации доказательств по уголовному делу посвящена ч. 2 ст. 303 УК РФ. Как и в ч. 1 ст. 303 Кодекса, в данной норме законодатель определил субъектный состав фальсификации. Сфальсифицировать доказательства по уголовному делу могут: дознаватель, следователь, прокурор и защитник. Следует обратить внимание на отсутствие среди субъектов фальсификации судьи. Более того, ясно, что и в остальной части круг лиц, обладающих возможностью фальсификации доказательств, определен законодателем не совсем удачно, возможно из-за излишне лаконичной формулировки.

   Согласно УПК РФ к лицам, имеющим право осуществлять предварительное расследование, относятся дознаватель, начальник подразделения дознания, орган дознания, следователь, руководитель следственной группы, руководитель следственного органа и его заместитель. Представляется, что в данном случае законодателю следовало либо привести полный перечень субъектов фальсификации, либо так же, как в ч. 1 ст. 303 УК РФ, применить общее понятие «лицом, осуществляющим производство по уголовному делу, а также защитником».

   Кстати, тут же возникает обоснованный вопрос: почему защитник помещен законодателем рядом с лицами, осуществляющими производство по уголовному делу? Круг полномочий защитника по сбору и фиксации доказательств крайне узок, что вызывает сомнения в правильности такого подхода. С точки зрения процессуального права защитник уполномочен собирать лишь иные документы, предусмотренные п. 6 ч. 2 ст. 74 УПК РФ, т. е. справки, характеристики. Остальные (две) формы получения защитником доказательств, точнее, доказательственной информации, реально претворяются в жизнь лишь при выполнении следственных действий лицом, осуществляющим производство по уголовному делу (например, опрос лиц защитником не имеет никакого доказательственного значения, в то время как их допрос следователем придает таким сведениям надлежащую процессуальную форму).

   Указанные обстоятельства не исключают возможности фальсификации доказательств защитником. Вместе с тем полномочия последнего в сфере сбора доказательств по сравнению с компетенцией лиц, осуществляющих производство по уголовному делу, ничтожны. Данное обстоятельство делает фальсификацию доказательств со стороны последних гораздо более общественно-опасной, что, безусловно, должно учитываться законодателем, а также судом при назначении наказания. Иными словами, ответственность за фальсификацию доказательств подлежит дифференциации в зависимости не только от вида судопроизводства, но и от объема полномочий соответствующего субъекта по участию в процессуальном доказывании.

   Еще одна проблема заключается в том, что законодатель в ч. 2 ст. 303 УК РФ указал на фальсификацию доказательств по уголовному делу. Иными словами, возможность фальсифицировать доказательства возникает только с момента возбуждения уголовного дела. Однако первоначальная стадия уголовного судопроизводства — возбуждение уголовного дела — включает этап проверки сообщений о преступлениях, в ходе которой может быть сфабриковано наиболее значимое доказательство — протокол осмотра места происшествия, несущий иногда в себе 50 и более процентов доказательственной информации. Что же делать в таком случае?

   Безусловно, действия лица необходимо квалифицировать как фальсификацию доказательств по уголовному делу, несмотря на то, что осмотр места происшествия может проводиться и до возбуждения уголовного дела, послужив основанием для его возбуждения. Выход из ситуации видится в изложении формулировки ч. 2 ст. 303 УК РФ в следующей редакции: фальсификация доказательств в уголовном судопроизводстве, которое согласно ст. 5 УПК РФ включает в себя досудебное (стадия возбуждения уголовного дела и предварительного следствия) и судебное рассмотрение дела (судебные стадии). Такой подход позволит учесть особенности фальсификации доказательств.

   Однако в указанной ситуации возникают следующие сложности. Состав лиц, участвующих в проверки сообщения о преступлении шире, чем состав лиц, осуществляющих производство по уголовному делу. На данном этапе свою деятельность осуществляют сотрудники различных подразделений: криминальной милиции и милиции общественной безопасности; федеральной службы по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ; федеральной службы безопасности и т.д. В частности это лица, занимающиеся оперативно-розыскной деятельностью – например оперуполномоченные. Согласно УПК РФ указанные лица вправе принимать заявление о преступлениях и проводить первичную проверку по сообщениям о преступлениях, полученных из иных источников, проводить по ним неотложные следственные действия, а именно тот самый «фундаментальный» осмотр места происшествия.

   Интересным является то, что протокол принятия устного заявления о преступлении в соответствии со ст. 74 УПК РФ является доказательством по уголовному делу и относиться по смыслу ч. 2 ст. 74 УПК РФ к иным документам. То есть, фактически в указанном случае К. внес в официальный документ (протокол принятия устного заявления о преступлении ) заведомо ложные сведения, чем совершил служебный подлог, и одновременно совершил фальсификацию доказательства по уго-ловному делу. В результате преступных действий К. в отношении С. осуществлялось незаконное уголовное преследование. По степени общественной опасности такие действия должны быть квалифицированны по ч. 2 ст. 303 УК РФ, однако оперуполномоченный не является субъектом преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 303 УК РФ, и свои преступные действия он осуществил в рамках проверки сообщения о преступлении.

  Еще сложнее обстоит дело с квалификацией действий должностного лица при фальсификации протокола осмотра места происшествия в целях принятия решения об отказе в возбуждении уголовного дела. Например, лицо составляет протокол осмотра места происшествия и не отражает в нем реально имеющихся «следов» преступной деятельности (скрывает либо уничтожает их). Он одновременно укрывает преступление и фальсифицирует доказательство. После того как будет выявлен данный факт, возможности закрепления, имевшихся ранее на месте происшествия следов будут утрачены. Лицо или лиц совершивших преступление, скорее всего, привлечь к уголовной ответственности будет невозможно, что относиться к тяжким последствиям в понимании ч. 3 ст. 303 УК РФ. Как быть в указанном случае? Квалификация действий должностного лица по ст. 292 УК РФ будет неоправданной, как не соответствующая степени общественной опасности совершенного преступного деяния. Есть возможность привлечь такое должностное лицо по ч. 3 ст. 285 УК РФ, которая имеет больший карательный потенциал по сравнению с ч. 3 ст. 303 УК РФ, однако указанная статья не отражает юридической природы содеянного.

 Первая ситуация. Следователь фальсифицирует протокол допроса свидетеля, искажая его истинное содержание — дополняет его сведениями, уличающими обвиняемого в совершении преступления. Безусловно, такие действия должны расцениваться как фальсификация доказательств.
   Вторая ситуация. Свидетель по уголовному делу сообщает следователю по телефону о ранее не известных последнему обстоятельствах. В силу определенных причин возможность допросить свидетеля в надлежащем порядке у следователя отсутствует. Он составляет протокол дополнительного допроса свидетеля, вносит в него сведения абсолютно достоверного характера, не влияющие на существо дела, и подписывает протокол от имени допрошенного. Как следует рассматривать такие действия? В материалах дела появилось новое «доказательство», основанное на реальных фактах, но изготовленное следователем самостоятельно. В этом случае происходит смешение двух составов — фальсификации доказательств и служебного подлога. На взгляд автора, действия следователя тем не менее образуют фальсификацию доказательств, так как происходит подмена подлинного доказательства мнимым, хотя и достоверным по отношению к реальным фактам.

   Третья ситуация. Следователем производится следственное действие — осмотр предметов (к примеру, орудия преступления). Согласно УПК РФ при этом обязательно участие двух понятых. Однако следователем приглашен лишь один понятой. Осмотр выполнен надлежащим образом, без искажения объективных данных, по его окончании составляется протокол, который подписывается приглашенным понятым. Затем следователь самостоятельно расписывается за второго понятого. Налицо нарушение процессуальной формы закрепления доказательственной информации. При обнаружении указанного факта составленный протокол должен быть признан недопустимым доказательством. Наличествуют ли в указанном случае признаки состава фальсификации доказательств?

   Учитывая общественную опасность таких действий, сферу, в которой они совершаются, а также возможные последствия (к примеру, оправдание лица, совершившего преступление), в описанной выше ситуации их также надлежит квалифицировать как фальсификацию доказательств, а не как служебный подлог.
   Судебная практика не дает однозначного ответа на вопрос о том, какую юридическую оценку дать действиям соответствующего должностного лица. Например, при рассмотрении конкретного уголовного дела Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ разъяснила, что под фальсификацией доказательств, по смыслу ст. 303 УК РФ, следует понимать любое искажение сути, объема, внешнего вида, веса и других характеристик доказательств (или хотя бы одного доказательства), влияющее на полное и объективное рассмотрение дела.

   Формулировка, предложенная Верховным Судом РФ, не устраняет всех сомнений, возникающих при квалификации действий лица по ч. 2 ст. 303 УК РФ. Так, если бы Верховный Суд РФ ограничился тем, что «любое искажение сути, объема, внешнего вида, веса и других характеристик доказательств является фальсификацией доказательств», то проблема была бы тем самым разрешена. Добавление к указанному предложению слов — «влияющее на полное и объективное рассмотрение дела» уже дает повод для различного понимания и применения данной рекомендации в практической деятельности.

   Очевидно, что фальсификация в рамках первичной проверки или при производстве по уголовному делу может иметь одинаковые по степени тяжести последствия (например, избежание преступником наказания), однако в первом случае деяние будет квалифицировано как злоупотребление должностными полномочиями (квалификация по ст. 292 УК РФ даже не рассматривается), во втором случае квалифицированно как фальсификация доказательств по уголовному делу с возможностью максимального наказания в виде лишения свободы на срок до 7 лет.

   В двух совершенно одинаковых случаях с точки зрения своей юридической природы совершенно разные варианты разрешения сложившейся ситуации. Такое положение вещей в очередной раз указывает на то, что в настоящее время существует необходимость в новом взгляде на фальсификацию доказательств.

   Сложным на практике представляется вопрос о квалификации действий должностного лица по ч. 2 ст. 303 УК РФ, если подделанное им доказательство фактически не содержит ложных сведений. Рассмотрим основные возможные ситуации.

   Первая ситуация. Следователь фальсифицирует протокол допроса свидетеля, искажая его истинное содержание — дополняет его сведениями, уличающими обвиняемого в совершении преступления. Безусловно, такие действия должны расцениваться как фальсификация доказательств.

   Вторая ситуация. Свидетель по уголовному делу сообщает следователю по телефону о ранее не известных последнему обстоятельствах. В силу определенных причин возможность допросить свидетеля в надлежащем порядке у следователя отсутствует. Он составляет протокол дополнительного допроса свидетеля, вносит в него сведения абсолютно достоверного характера, не влияющие на существо дела, и подписывает протокол от имени допрошенного. Как следует рассматривать такие действия? В материалах дела появилось новое «доказательство», основанное на реальных фактах, но изготовленное следователем самостоятельно. В этом случае происходит смешение двух составов — фальсификации доказательств и служебного подлога. На взгляд автора, действия следователя тем не менее образуют фальсификацию доказательств, так как происходит подмена подлинного доказательства мнимым, хотя и достоверным по отношению к реальным фактам.

   Третья ситуация. Следователем производится следственное действие — осмотр предметов (к примеру, орудия преступления). Согласно УПК РФ при этом обязательно участие двух понятых. Однако следователем приглашен лишь один понятой. Осмотр выполнен надлежащим образом, без искажения объективных данных, по его окончании составляется протокол, который подписывается приглашенным понятым. Затем следователь самостоятельно расписывается за второго понятого. Налицо нарушение процессуальной формы закрепления доказательственной информации. При обнаружении указанного факта составленный протокол должен быть признан недопустимым доказательством. Наличествуют ли в указанном случае признаки состава фальсификации доказательств?

   Учитывая общественную опасность таких действий, сферу, в которой они совершаются, а также возможные последствия (к примеру, оправдание лица, совершившего преступление), в описанной выше ситуации их также надлежит квалифицировать как фальсификацию доказательств, а не как служебный подлог.

   Судебная практика не дает однозначного ответа на вопрос о том, какую юридическую оценку дать действиям соответствующего должностного лица. Например, при рассмотрении конкретного уголовного дела Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ разъяснила, что под фальсификацией доказательств, по смыслу ст. 303 УК РФ, следует понимать любое искажение сути, объема, внешнего вида, веса и других характеристик доказательств (или хотя бы одного доказательства), влияющее на полное и объективное рассмотрение дела.

   Формулировка, предложенная Верховным Судом РФ, не устраняет всех сомнений, возникающих при квалификации действий лица по ч. 2 ст. 303 УК РФ. Так, если бы Верховный Суд РФ ограничился тем, что «любое искажение сути, объема, внешнего вида, веса и других характеристик доказательств является фальсификацией доказательств», то проблема была бы тем самым разрешена. Добавление к указанному предложению слов — «влияющее на полное и объективное рассмотрение дела» уже дает повод для различного понимания и применения данной рекомендации в практической деятельности.

   Таким образом, как подтверждает судебная практика, под фальсификацией доказательств следует понимать любое искажение сути, объема, содержания, веса и других характеристик доказательств, независимо от того, повлияло ли это на полное и объективное рассмотрение дела или нет. Только такой подход к трактовке фальсификации доказательств позволит достичь высшей ценности судопроизводства — четкого, бескомпромиссного соблюдения процессуальной формы при осуществлении доказывания.

 

                                                                                               Фальсификация доказательств по уголовному делу 

Объектам фальсификации в гражданском судопроизводстве относят аудио- и видеозаписи, а также письменные документы и вещественные доказательства. Однако сложным и мало исследованным остается вопрос о том, как квалифицировать действия лица, подделавшего документ, который в измененном виде не содержит ложной информации.
К примеру, лицо фальсифицирует официальный документ, т. е. фактически совершает преступление, предусмотренное ст. 327 УК РФ. Вместе с тем сведения, которые указаны в документе, полностью соответствуют действительности. Затем документ представляется суду для подтверждения позиции соответствующего участника процесса, приобщается к делу. Возникает вопрос: есть ли в действиях лица признаки состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 303 УК РФ, с учетом того, что «искусственно» созданный документ не содержит ложных сведений?
В данном случае подделка любого документа, представление его в суд с последующим приобщением к материалам дела будут расцениваться как фальсификация доказательств независимо от ложности или достоверности содержащихся в них сведений. Для квалификации действий по ч. 1 ст. 303 УК РФ не имеют значения мотивы и цели фальсификации; главное, чтобы лицо осознавало факт подделки доказательства и желало воспользоваться последним. Сама фальсификация в данном контексте — это любая подделка, искажение документа, которые изменяют его первоначальное состояние (создание копии без оригинала, подделка подписей, всевозможные исправления и т. д.).
Как известно, в уголовном процессе права и свободы человека могут быть существенно ограничены. Соответственно, последствия фальсификации доказательств при рассмотрении уголовного дела, как правило, наиболее тяжкие.
Фальсификации доказательств по уголовному делу посвящена ч. 2 ст. 303 УК РФ. Как и в ч. 1 указанной статьи, в данной норме законодатель определил субъектный состав фальсификации. Сфальсифицировать доказательства по уголовному делу могут дознаватель, следователь, прокурор и защитник. Необходимо обратить внимание на отсутствие среди субъектов фальсификации судьи. Более того, и в остальной части круг лиц, обладающих возможностью фальсификации доказательств, определен законодателем не совсем удачно, возможно из-за излишне лаконичной формулировки.
Согласно УПК РФ к лицам, имеющим право осуществлять предварительное расследование, относятся дознаватель, орган дознания, следователь, прокурор, начальник следственного отдела и его заместитель, а также руководитель следственной группы. Представляется, что в данном случае законодателю следовало либо привести полный перечень субъектов фальсификации, либо так же, как и в ч. 1 ст. 303 УК РФ, употребить общее понятие: лицо, осуществляющее производство по уголовному делу, а также защитник.
Кстати, тут же возникает вопрос: почему защитник помещен законодателем рядом с лицами, осуществляющими производство по уголовному делу? Круг полномочий защитника по сбору и фиксации доказательств крайне узок, что вызывает сомнения в правильности такого подхода. С точки зрения процессуального права, адвокат (защитник) уполномочен собирать лишь иные документы, предусмотренные п. 6 ч. 2 ст. 74 УПК РФ, т. е. справки, характеристики. Остальные (две) формы получения защитником доказательств, точнее доказательственной информации, реально претворяются в жизнь лишь при выполнении следственных действий лицом, осуществляющим производство по уголовному делу (например, опрос лиц защитником не имеет никакого доказательственного значения, в то время как их допрос следователем придает таким сведениям надлежащую процессуальную форму).
Указанные обстоятельства не исключают возможности фальсификации доказательств защитником. Вместе с тем полномочия последнего в сфере сбора доказательств по сравнению с компетенцией лиц, осуществляющих производство по уголовному делу, ничтожны. Данное обстоятельство делает фальсификацию доказательств со стороны последних гораздо более общественно опасной, что безусловно должно учитываться при назначении наказания. Иными словами, ответственность за фальсификацию доказательств подлежит дифференциации в зависимости не только от вида судопроизводства, но и от объема полномочий соответствующего субъекта по участию в процессуальном доказывании.
Еще одна проблема заключается в том, что законодатель в ч. 2 ст. 303 УК РФ указал на фальсификацию доказательств по уголовному делу. Иными словами, возможность фальсифицировать доказательства возникает только с момента возбуждения уголовного дела. Однако первоначальная стадия уголовного судопроизводства — возбуждение уголовного дела — включает этап проверки сообщений о преступлениях, в ходе которой может быть сфабриковано наиболее значимое доказательство — протокол осмотра места происшествия, несущий 50 и более процентов доказательственной информации. Что делать в таком случае?
Безусловно, действия лица необходимо квалифицировать как фальсификацию доказательств по уголовному делу, несмотря на то что осмотр места происшествия может проводиться и до возбуждения уголовного дела, будучи основанием для его возбуждения. Выход из ситуации видится в изложении формулировки ч. 2 ст. 303 УК РФ в следующей редакции: фальсификация доказательств в уголовном судопроизводстве, которое согласно ст. 5 УПК РФ включает в себя досудебное (стадия возбуждения уголовного дела и предварительного следствия) и судебное рассмотрение дела (все судебные стадии). Такой подход позволит учесть особенности фальсификации доказательств.
Однако в указанной ситуации возникают следующие сложности. Состав лиц, участвующих в проверке сообщения о преступлении, шире, чем перечень субъектов, ведущих производство по уголовному делу. На данном этапе деятельность осуществляют сотрудники различных подразделений: криминальной милиции и милиции общественной безопасности; федеральной службы по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ; федеральной службы безопасности и т. д. В частности, это лица, занимающиеся оперативно-розыскной деятельностью: оперуполномоченные, а также участковые уполномоченные. Согласно УПК РФ указанные субъекты вправе принимать заявления о преступлениях и проводить первичную проверку по сообщениям о преступлениях, полученных из иных источников, осуществлять по ним неотложные следственные действия, а именно «фундаментальный» осмотр места происшествия.
Очевидно, что фальсификация в рамках первичной проверки или при производстве по уголовному делу может иметь одинаковые по степени тяжести последствия (например, избежание преступником наказания). Однако в первом случае деяние будет квалифицировано как злоупотребление должностными полномочиями с возможностью наказания в виде лишения свободы на срок до 10 лет (квалификация по ст. 292 УК РФ даже не рассматривается); во втором — как фальсификация доказательств по уголовному делу, за которую максимальное наказание достигает 7 лет лишения свободы.
В двух идентичных по своей юридической природе случаях — совершенно разные варианты разрешения сложившейся ситуации. Такое положение вещей в очередной раз указывает на необходимость нового подхода к трактовке фальсификации доказательств.
Сложным на практике представляется вопрос о квалификации действий должностного лица по ч. 2 ст. 303 УК РФ, если подделанное им доказательство фактически не содержит ложных сведений. Рассмотрим основные возможные ситуации.
Первая. Следователь фальсифицирует протокол допроса свидетеля, искажая его истинное содержание: дополняет его сведениями, уличающими обвиняемого в совершении преступления. Безусловно, такие действия должны расцениваться как фальсификация доказательств.
Вторая ситуация. Свидетель по уголовному делу сообщает следователю по телефону о ранее не известных последнему обстоятельствах. В силу определенных причин возможность допросить свидетеля в надлежащем порядке у следователя отсутствует. Он составляет протокол дополнительного допроса свидетеля, вносит в него сведения абсолютно достоверного характера, не влияющие на существо дела, и подписывает протокол от имени допрошенного. В материалах дела появилось новое «доказательство», основанное на реальных фактах, но изготовленное следователем самостоятельно. В этом случае происходит смешение двух составов — фальсификации доказательств и служебного подлога. На взгляд автора, действия следователя тем не менее образуют фальсификацию доказательств, так как происходит подмена подлинного доказательства мнимым, хотя и достоверным по отношению к реальным фактам.
Третья ситуация.Следователем производится следственное действие — осмотр предметов (к примеру, орудия преступления). Согласно УПК РФ при этом обязательно участие двух понятых. Однако следователем приглашен лишь один понятой. Осмотр выполнен надлежащим образом, без искажения объективных данных, по его окончании составляется протокол, который подписывается приглашенным понятым. Затем следователь самостоятельно расписывается за второго понятого. Налицо нарушение процессуальной формы закрепления доказательственной информации. При обнаружении указанного факта составленный протокол должен быть признан недопустимым доказательством. Учитывая общественную опасность таких действий, сферу, в которой они совершаются, а также возможные последствия (к примеру, оправдание виновного лица), в описанной выше ситуации их также надлежит квалифицировать как фальсификацию доказательств, а не как служебный подлог.
Судебная практика не дает однозначного ответа на вопрос о том, как следует оценить действия соответствующего должностного лица. Например, при рассмотрении конкретного уголовного дела Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ разъяснила, что под фальсификацией доказательств по смыслу ст. 303 УК РФ понимается любое искажение сути, объема, внешнего вида, веса и других характеристик доказательств (или хотя бы одного доказательства), влияющее на полное и объективное рассмотрение дела.

Под фальсификацией доказательств следует понимать любое искажение сути, объема, содержания, веса и других характеристик доказательств, независимо от того, повлияло это на полное и объективное рассмотрение дела или нет.

Формулировка, предложенная Верховным Судом РФ, не устраняет всех сомнений, возникающих при квалификации действий лица по ч. 2 ст. 303 УК РФ. Так, если бы Верховный Суд РФ ограничился тем, что «любое искажение сути, объема, внешнего вида, веса и других характеристик доказательств является фальсификацией доказательств», то проблема была бы тем самым разрешена. Добавление к указанному предложению слов «влияющее на полное и объективное рассмотрение дела» уже дает повод для различного понимания и применения данной рекомендации в практической деятельности.
Наличествует ли состав фальсификации, если внесенные изменения не влияют на полноту и объективность рассмотрения дела, как, например, в случае подделки подписи? На взгляд автора, на данный вопрос следует ответить положительно. При выявлении любого, даже незначительного, изменения доказательства оно в соответствии со ст. 51 Конституции РФ признается недопустимым, т. е. не имеющим юридической силы, и исключается из доказательственной базы. Это в любом случае сказывается на полном и объективном рассмотрении дела (ведь указание на степень влияния отсутствует, что позволяет учитывать любые последствия «искусственного изменения» доказательств).
Таким образом, как подтверждает судебная практика, под фальсификацией доказательств следует понимать любое искажение сути, объема, содержания, веса и других характеристик доказательств, независимо от того, повлияло это на полное и объективное рассмотрение дела или нет.Только такой подход к трактовке фальсификации доказательств позволит достичь четкого, бескомпромиссного соблюдения процессуальной формы при осуществлении доказывания.
Часть 3 ст. 303 УК РФ является своего рода продолжением ч. 2 данной нормы. Вместе с тем указанной позиции придерживаются не все авторы.
Формулировка ч. 3 ст. 303 УК РФ порождает вопрос о значении признака наступления тяжких последствий: является ли он квалифицирующим по отношению к преступлениям, предусмотренным ч. 1 и 2 ст. 303 УК РФ, либо только по отношению к деянию, указанному в ч. 2 данной нормы?
Безусловно, использованная законодателем конструкция ч. 3 ст. 303 УК РФ не исключает возможности распространять признак «наступление тяжких последствий» и на гражданское судопроизводство.
 При анализе формулировки диспозиции ч. 3 ст. 303 УК РФ, содержащей указание на фальсификацию доказательств по уголовному делу о тяжком или особо тяжком преступлении, и санкции ч. 3 ст. 303 УК РФ, которая является кумулятивной и предусматривает в качестве дополнительного наказания лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, можно прийти к выводу о том, что субъектом данного преступления может быть только лицо, чья должность или профессиональная либо иная деятельность связана с участием в процессе доказывания, а это либо лицо, осуществляющее производство по уголовному делу, либо защитник.
Очевидно, что ст. 303 УК РФ имеет существенные недостатки, негативно отражающиеся на качестве правоприменительной деятельности. Предложенное в данной норме понятие фальсификации несовершенно и нуждается в доработке в целях установления соответствия между «буквой» уголовного закона, с одной стороны, и практической деятельностью по осуществлению доказывания — с другой.

 

Горячая линия адвоката:
8(499)40-999-33,
8(925)504-81-90


1

8 (499) 40-999-33











© 2014 Амасьянц Эдуард Акопович 8(499)40-999-33, 8(925)504-81-90, Email: eduard@amasyants.ru