Почетный адвокат России, лауреат Золотой медали им.Ф.Н.Плевако адвокат Амасьянц Э.А. Все виды юридической помощи в области российского и международного права. Ведение уголовных и гражданских дел любой сложности. Защита и представительство в суде.Телефон горячей линии адвоката: +7(495)504-81-90
 


Услуги адвоката в суде

Услуги адвоката в суде
Судебный адвокат
Ходатайства адвоката в уголовном процессе
Защитительная речь адвоката в уголовном процессе
Профессионализм адвоката
Подготовка адвоката к судебной речи
Изучение материалов уголовного дела и защитительная речь адвоката

                                                          Судебный адвокат                                                 
«Если адвокат в процессе защищает себя сам, значит, его подзащитный идиот». Этим афористично сформулированным правилом английских адвокатов мы не пренебрегаем

Презирать суд людей нетрудно, презирать суд собственный — невозможно.

 
                                            НЕМНОГО О СЕБЕ
 Мне приходилось защищать немало людей, чьи имена никому ни о чем не говорят. Для меня важнее другое - чтобы дело было интересное, чтобы оно пробуждало во мне профессиональный азарт. 

Моя адвокатская судьба складывалась достаточно необычно, чем у многих других
- Она у меня немножко нетипичная. Я пришел в адвокатуру в 30 лет. Меня пригласили на так называемое адвокатское дело. Ну был, как теперь принято говорить, наезд на адвокатов. Подобно тому, как ныне организуются налоговые проверки бизнесменам, в советские времена можно было организовать жалобу недовольного клиента на адвоката и подвести этого адвоката под какую-нибудь статью. Я, как выражаются адвокаты, «сел» в это дело и полностью доказал его невинновность. Это был один из ведущих адвокатов Узбекистана. Суд его оправдал! Это была сенсация. И, представьте себе, после этого у меня появилось имя. Следующее дело было опять связанное с известным адвокатом. но уже на государственном предприятии, которое он организовал и якобы похитил денежные средства в особо крупном размере. Суд определил ему условную меру наказания. Из зала суда адвокат был освобожден. После этого дело известного на то время вора в законе Узбекистана Нарика. И опять оправдательный приговор. Имя в адвокатуре приходится зарабатывать годами, а тут - сразу. Мне часто приходилось выезъжать и принимать участия в судебных заседаниях в городах Термеза по афганским делам, Зеравшане, Уч-Кудуке, Чимкенте, в закрытых городх  Ленинска, Байканура, Арзамаса - 16, Томска -7 и многих других. Результаты были потрясающие. Поэтому я говорю, что моя адвокатская судьба не совсем типична. Буквально с первого дела у меня появилась возможность выбора клиентов. Но я сделал выбор в пользу профессионального интереса. Вспоминаю 85-й год, когда арестовали всю узбекскую верхушку. Знаменитое «хлопковое» дело.  После смерти Рашидова (первого секретаря ЦК компартии Узбекистана. В республике разоблачительная кампания началась. Их же там почти всех осудили. Министру хлопкоочистительной промышленности дали высшую меру. Его сделали крайним во всей этой истории. Хотя приписки, за которые привлекались к суду узбекские хозяйственные руководители, были организованы властью. Процесс был очень громким.
 Мне было безумно интересны сами дела, свое участия в них. А остальное приложилось. Все мои клиенты результатами были довольны. 
Там было что защищать. Я честь и достоинство имею в виду. Я никогда не стану защищать честь и достоинство людей, которые, по моим наблюдениям, такими качествами не обладают. А вот в уголовных делах я могу защищать даже отпетого мошенника и "нехорошего" человека.
- На процессах с участием присяжных адвокату приходится работать гораздо сложнее.
 В судах присяжных адвокат должен быть еще и психологом. Надо выстроить позицию с учетом психологии рядового человека, представить себе, как такой человек будет оценивать то или иное преступное деяние. Потому что «виновен» в устах присяжных - это одно, а «виновен» в устах судьи - совсем другое. В профессиональном суде - это отношение к совершенному преступлению. Сознавал - не сознавал, замышлял - не замышлял. В суде присяжных, знаете ли, вина - это обязательно некий нравственный упрек, это констатация злой воли в человеке. Там есть очень мощная моральная составляющая. Суды присяжных могут оправдать человека даже при абсолютно доказанной вине. Скажем, муж добропорядочной супруги пришел домой, а та - в объятиях любовника. Он берет со стола кухонный нож и убивает его. Такого человека никогда не оправдает профессиональный суд. Он учтет смягчающие обстоятельства (например, состояние аффекта) и вынесет обвинительный приговор. А присяжные могут оправдать. Потому что присяжный ставит себя на место человека, которого он судит, и прикидывает: а как бы я сам поступил? Скажем, подсудимый украл для того, чтобы купить дорогое лекарство и спасти близкого человека. Или вот вам случай, имевший место в Люберцах. Там одна женщина с заранее обдуманными намерениями убила своего мужа. Десять лет этот субъект издевался над ней и над детьми - пьянствовал, избивал, выгонял из дома. Она обращалась в милицию, прокуратуру, городскую администрацию. И всюду ее посылали. Когда в очередной раз муж ее избил и в грязных сапогах захрапел в постели, она его убила. Присяжные оправдали эту женщину. 
Представьте себе, самые, казалось бы, простые люди, которых мы считаем необразованными, темными и т. п., они не потеряли здравого смысла и совести. И должен вам сказать, присяжные в своих вердиктах практически не ошибаются. В Питере присяжные вообще отстояли честь нашей юстиции, отказавшись признать виновным единственного обвиняемого в убийстве таджикской девочки Хуршеды Султоновой. Потому что его вина доказана не была. В суде присяжных работает презумпция невиновности, а в судах профессиональных - презумпция достоверности материала предварительного расследования, и поэтому там у нас оправдательный приговор практически не выносится. Он выносится только тогда, когда нет никакой возможности вынести обвинительный приговор. Любые сомнения профессиональные судьи толкуют не в пользу обвиняемого, а в пользу обвинителей. Присяжные - наоборот. Я считаю, что всегдашнее вынесение обвинительного приговора - это дискредитация нашего правосудия. Надо принимать вердикты народа. 
Бывали случаи когда и мне выпадали тяжелые дела, в которых успех был не всегда на стороне защиты. Но нет, пожалуй, ни одного дела, по завершении которого я сказал бы себе: «Знаешь, защитник, ты здесь схалтурил, не сделал всего того, что мог и обязан был сделать».
- Самой большой своей ошибки, определившей судьбу дела, я, пожалуй, припомнить не могу. Что такое адвокатская ошибка? Это неправильный выбор позиции. Но позицию задает клиент. Он либо признает, либо не признает себя виновным. Вот в зависимости от этого ты и выстраиваешь линию защиты.
- Бывает, я выступаю в районных судах. И вот судья - чаще всего это женщина - видит, что в зал входит адвокат, известный профессионал, и все такое прочее. Я представляю себе ее реакцию, поэтому в моем поведении не должно быть и тени какого-то превосходства. Абсолютное уважение к суду. Но, конечно, без подобострастия. В нашем сообществе адвокат может вызывать уважение только профессионализмом и добросовестностью. Я должен знать дело лучше всех. Я должен знать его лучше прокурора, лучше судьи, даже лучше самого подсудимого. Я должен оперировать только обоснованными ходатайствами. И когда судья видит, что этот «звездный» Эдуаррд Амасьянц не пудрит ей мозги, а глубоко разбирается в деле, она не может со мной не согласиться. Ну а уж когда я в Верховном суде выступаю... Там такие профи сидят! Не приведи Господь там «петуха дать» правового. Больше всего я верю в Верховный Суд  РФ, там практически всегда слышат.

 


1

8 (499) 40-999-33











© 2014 Амасьянц Эдуард Акопович 8(499)40-999-33, 8(925)504-81-90, Email: eduard@amasyants.ru